Враг един. Книга вторая. Чёртов плод

В сегодняшнем выпуске мы поговорим с признанными российскими экспертами в области международных отношений о том, мог ли бы ввод в так называемую Новую Африку миротворческих войск в действительности предотвратить нежелательные…

«Надо бы ей нормальный телемонитор подарить, что ли, – рассеянно подумал Аспид. – Какой-нибудь там люксовый, чтобы с голографическим режимом, голосовым управлением и функцией домашнего информатора. Пускай бы радовалась…»

Своих денег у него, конечно, не было, зато у Кейра их в последнее время стало как грязи.

«А бабло – это вообще мусор, бро. Для нас-то. Только скажи…»

– Что с тобой произошло, а? – тётка выключила телевизор и обессиленно опустилась на скрипнувший деревянный стул напротив мальчика, сжимая голову руками.

– Ничего особенного. Считай, что просто повзрослел немного раньше положенного, – отмахнулся он, вставая.

У Аспида не было ни сил, ни желания продолжать этот бессмысленный разговор.

«Смертные нужны тули-па ровно настолько, насколько они приносят тули-па пользу», – так, вроде бы, любит говорить Вильф. Ну и… Значит, самое время было уже сваливать и не длить больше эту дурацкую мутотень.

Но не прыгать же при ней…

Мальчику больше не было противно находиться в этом доме, как это бывало когда-то, но всё здесь… этот запах вчерашнего супа из жёлтой алюминиевой кастрюли в розовый цветочек, стоящей на закопчённой плите, и эта уставленная посудой деревянная доска на стиральной машинке в углу, и эта паутина на запылённом окне под потолком, выходящем в ванную, – с некоторых пор всё это стало казаться мальчику каким-то неопределённо-тягостным.

Жизнь смертных такая короткая, и все так по-разному её проживают, ну вот почему, спрашивается?

Кейр бы его понял, точно. Он как-то признался, что чувствует себя похоже, когда видится с матерью. «Ты появляешься там, как такой, типа, пирожок с дерьмом, бро… ну ты понял меня, ага? Это ведь всё тебе просто вот так вот дали, и ты теперь такая раскрутая задница, так, да? А другим всё равно хреново, и нифига ты тут не сделаешь, вот хоть убейся…»

– Тимочка… – глухо проговорила женщина, закрывая руками лицо.

В её голосе внезапно послышалась такая неподдельная горечь, что Аспид поневоле почувствовал себя не в своей тарелке.