Подруга

Мы молча шли к склону, с которого открывался вид на город и где совсем не было людей – непогода, не время для прогулок. Внизу виднелась обмелевшая река. Он молчал, собираясь с мыслями. А потом начал говорить, не мог остановиться, сбивался, повторялся. Говорил, что ошибся, что я не иду из мыслей, что привык к свободе и не представлял, что будет готов ограничить ее одним человеком. И вот…

Я не верила своим ушам. Подумала, что это может быть розыгрыш или нелепая шутка, но уж больно плохо выглядел этот парень и слишком нервничал, стоя передо мной.

– Что ты молчишь?

– Я не знаю, что сказать, – выдавила я.

– Скажешь, я не нравлюсь тебе? Скажешь, не думала обо мне? А о той ночи? В первый раз всегда так… Я дам тебе больше.

Я вспомнила его голое тело, склонившееся надо мной лицо и ощутила, как жаркие мурашки прошлись по телу, от затылка до низа спины.

Он чуть наклонился, крепко сжал плечи и, пристально глядя в глаза, спросил:

– Ты дашь мне шанс? Скажи, дашь? Будешь со мной? Всерьез?

Я даже не успела кивнуть, а он уверенно прижал меня к себе, будто не допускал другого ответа.

В тот же вечер на своей странице в соцсети, заваленной селфи, снимками с тусовок и из машиной, он опубликовал мою фотографию, подписав:

Три важных месяца, она + я

С удивлением я поняла, что он начал отсчет с той самой вечеринки на штопоровской даче. Ждала ехидных комментариев, подвоха. Но Антон безупречен. Через неделю привел меня, упирающуюся, смущенную, в дом, познакомить с родителями.

Я не понимала, к чему такая спешка, но не хотела ему перечить. Отец был вежлив и благосклонен. А когда я с интересом и почти искренним восхищением рассмотрела все показанные им медали и ордена, мне показалось, он и вовсе расположился ко мне. А вот мать плохо скрывала неприязнь, глядя на дешевый торт в пластиковой коробке, который я принесла, и на меня как его отражение.

Простая бижутерия в ушах и на шее, одежда без особых изысков, на ногах – кроссовки, а на голове из прически – только волосы на боковой пробор.

Она никак не могла разжать поджатые со встречи на пороге губы.

Но почему-то именно этот день окончательно убедил меня в чувствах Антона. Трудно понять почему, но он действительно хотел быть со мной.

А потом резко заболела и начала угасать мама. Я уезжала к ней в Угорье каждые выходные. Она сгорела за два месяца и умерла в конце лета, в солнечный, жаркий день.