Подруга

Два коренастых грузчика ловко забрасывали землю внутрь ямы, и комья со странным стуком падали вниз. Звук напоминал о том, что в большой деревянной коробке внутри – моя мать. Смерть сделала беззащитным и почти детским ее худое лицо. У меня замерзли ноги и руки, после бессонной ночи не было сил плакать, говорить.

Я смотрела на двух мужчин и думала про их синие робы, такие же, как у мебельщиков или грузчиков в продуктовом. Что они чувствуют, погребая тело под килограммами холодной земли? Я не знала этого.

Но понимала одно: я выросла. Я беспощадно и необратимо выросла только сейчас. И еще – я ее простила, за все простила

Антон топтался рядом, он был так растерян и напуган, что мне хотелось утешить его самого. Приходил Лев Борисыч – я видела, как он плакал, зайдя в наш дом. Так, будто до сих пор ее любил. Он смотрел на меня виноватыми глазами, топтался на кухне рядом. В минуту затишья в карусели между встречей соседей, коллег, знакомых, соболезнованиями и утешениями он поймал меня за руку в коридоре:

– Ира, милая моя, я бы хотел с тобой поговорить.

Можно зайду, когда скажешь… Запиши мой номер.

– Да, конечно, – вежливо ответила тогда я. Послушно вбила его номер в телефон. Я не собиралась ему звонить. Мне не хотелось слушать историй про мать. Не сегодня. Не сейчас.

Я кивнула и ушла помогать хлопотавшей на кухне Насте.

В первый день зимы, без всякого праздника и помпы, мы с Антоном расписались. На удивление, с этим смирилась даже свекровь, которая так и не изменила отношения ко мне.

Держала лицо, но и дистанцию – тоже. Мне было все равно. Ошарашенная потерей, я нуждалась в нем, а может быть, нуждалась хоть в ком-то, и он был рядом.

Мы провели неловкий ужин в ресторане – родители Антона, Настя и Данил, свидетели с обеих сторон. Наша семейная жизнь пошла ровно – гладко, без всплесков. Обычные ссоры, перемирия, быт, учеба, потом заочка, работа, выходные. У меня свои друзья, у него свои.

Обычная семья

8

Когда ты долгие годы каждый день встаешь в одно и то же время, внутри формируется собственный будильник. Открыв глаза и еще не взглянув на экран телефона, я поняла – половина восьмого.

Слышно, как на кухне шумит кофеварка, а в ванной льется вода. Антон еще дома. Хорошая жена встала бы, чтобы налить мужу напиток в черную с серебряной каймой термокружку и пожелать хорошего дня.