Подруга

Чтобы он ехал в своей холеной разукрашенной машине, открыв окно, запах кожаного салона смешивался бы с ароматом еще почти летнего утра, и он думал бы обо мне, попивая щедро сдобренный кокосовым молоком кофе.

Но я осталась лежать в постели, малодушно выжидая, пока, наконец-то, уйдет.

Хлопнула дверь в ванной, и шаги приблизились к двери спальни. Хороший муж заглянул бы поцеловать спящую жену перед уходом. А может, разбудил бы ее, не сумев отбросить мыслей о расслабленном теплом женском теле, которое укрыто только лишь мягким темным одеялом.

Но он просто прошел мимо, торопливо и громко взял вещи, щелкнул брелоком сигнализации, не особо стараясь не потревожить мой сон.

Прекрасная пара

Хотя никто таковой нас и не считал. Только мы сами. Только я сама?

Я уговариваю себя встать и не могу. Мы снова не поссорились, но и не разговариваем друг с другом.

На выходных он поехал с друзьями в сауну – пятничная традиция. В такие дни он часто возвращался под утро, с запахом алкоголя и падал спать, разбросав вещи дорожкой от входной двери.

Обычно я спала крепко, не предъявляла претензий и не названивала, потому что знала – трубку он не возьмет. Ну баня ведь! Не будешь же прыгать в бассейн с телефоном.

В последний раз его домой привез Данил, старый друг, с которым они росли в одном дворе. Я проснулась от криков, еще когда они пытались подняться на крыльцо. Антон орал, ему отвечал спокойный голос. Во входную дверь они почти ввалились, в коридоре завязалась какая-то борьба, что-то упало на пол, кажется, статуэтка со столика – привезенная свекровью из поездки в Италию.

Бум.

«Слава Богу», – подумала я. Хрупкий цветок странного мутно-оранжевого цвета я терпеть не могла. Выкинуть не поднималась рука, вопросов не избежать.

«Антоша привык к хорошим вещам в доме»

Сказано вслух, а сама думает: а не к этой твоей ширпотребной дряни из ИКЕА.

Антон орал что-то невнятное, голос его уговаривал, и, хочешь не хочешь, пришлось вставать, становиться участником концерта.

Неловко. Особенно перед Данилом.

Я натянула сверху короткой пижамы халат и босиком вышла в коридор. Включила свет.

Антон, высокий, почти лежал на друге, который был на голову ниже, и цепко держался за него, продолжая что-то повторять.

– Привет, Ирин, – я заметила, что Данил трезвый или, по крайней мере, еще может твердо стоять на ногах.

– О, и от меня привет, – изображая удивление и едва открывая глаза, ухмылялся Антон.

Я терпеть не могла его пьяным.