Подруга

Не боялась, просто было брезгливо. Он никогда не становился агрессивным, разве что на словах. «Твой Елец как погремушка, – вздыхала Настя. – Шума много, а толку – пшик».

– Ирка. Жена! – хитро улыбнулся он другу. – Прикинь, жена. Нужна была жена – вот она, пожалуйста. Да, Ирин? Все простит и все поймет.

Данилу становилось неловко. Будто это он напился и несет чепуху. Закрыв за ним дверь и не успев обдумать привычный пристальный взгляд, я по звукам поняла, что муж в туалете – его тошнило. Складывая вещи в стиральную машину, я чувствовала не только запах мужского тела, духов и перегар.

Мне почудилось что-то женское, терпкое – иланг-иланг?.. Но я, отругав себя за мнительность, решительно налила порошок в лоток и захлопнула круглую створку.

Раньше, проспавшись, он чувствовал вину и плыл в похмельных страхах. Был нежен, целовал, засыпал, обняв. Мы гуляли, смотрели фильмы, занимались любовью. Но со временем потребность во мне будто отпала.

В субботнее утро Антон был зол, плохо себя чувствовал, огрызался и не думал извиняться.

В комнате, даже с распахнутыми окнами, плохо пахло алкоголем. Он проснулся и вышел на кухню, морщась от яркого света, и сердито посмотрел на меня. Я вытаскивала посуду из мойки.

– Блин, голова трещит. Нельзя потише?

– Потише надо было ночью вчера возвращаться, правда? – я подняла брови.

– О да, давай теперь мозг мне выносить еще начни, – лениво произнес муж, даже не злясь, будто я и мои слова не имели никакого смысла, просто назойливая муха влетела в комнату и мешает жить.

Ну не станешь же ты с ней вести беседы про траекторию полета?

Он выпил воды и ушел в другую комнату. Через минуту оттуда донесся его голос и смех – видимо, вспоминать истории вечера было забавно.

Я чувствовала себя мебелью. Деталью интерьера, которая не раздражает лишь потому, что не имеет значения. В ванной зашумела вода, он вышел свежий, с мокрыми волосами, достал из шкафа чистую одежду и снова заглянул ко мне.

На сковороде тушилось мясо с овощами, в кастрюле варилась гречневая лапша.

Мне захотелось побаловать себя вкусным обедом, и совсем не было желания портить выходной.

– Я уехал!

– Ты куда? – я плохо скрывала разочарование.

– Да по делам. Дане надо помочь машину отогнать, потом к родителям обещал.

Раньше мы приезжали к ним вместе, как положено паре, и вечер превращался в неловкость. Вырывавшиеся подначивания свекрови только накаляли обстановку. Потом я стала находить причины остаться дома, а Антон перестал настаивать.