Пропасть для свободных мужчин

Через много лет в прессе эти атрибуты назовут мещанской безвкусицей, но Таня уверена, что это не так. Они не были вульгарными, а как раз создавали тот неповторимый образ теплого дома, где всегда хочется бывать.

Таня слышала, что Ольга Леонидовна с мужем давно разошлась, дочку растила одна и замуж больше не выходила. Тане это казалось странным – мужчины ухаживают, а мужа нет? Откуда ей было знать в юные годы, что по статистике только 20% разведенных женщин вновь выходят замуж. Тем временем соседки продолжали обсуждать пикантную ситуацию, дополняя рассказ все новыми подробностями.

Число обсуждавших тоже увеличилось, подходили новые женщины из соседних домов. Слышались то охи, ахи, то громкий смех.

– 

Да как же так, – говорила одна из них, – у них давно, что ли, роман или там шуры-муры …

– 

И как же она на него польстилась, – вторила ей другая,– он же намного старше …

– 

Старше-то старше, но мужик он хоть куда, – подвела итог третья, – каково ему с его толстой, вечно опухшей Марьей?

– 

Лично я его не осуждаю, – начала было монолог следующая

собеседница , но вдруг резко замолчала.

На горизонте появилась тетя Оля, и все невольно уставились на нее. Тетя Оля вежливо поздоровалась и направилась к подъезду дома, не остановившись, как обычно, поболтать с соседками. Женщины переглянулись, пожали плечами и, как только она скрылась в дверях, возобновили дискуссию – к их всеобщему удовольствию окна тети Оли выходили на другую сторону.

– 

Но у них же трое детей, и четвертый был… Как же он не уважает мать своих детей? У нее же под носом – и с другой…

– 

Не хватает ему, значит…Но она могла бы быть поосмотрительней, ей же здесь жить, с Марьей встречаться на лестнице… С ума сошла, что ли? Хотя, может быть, все это неправда, сплетни бабьи.

– 

Как это неправда, – возмутилась та же тетя Валя, – она же мне сама все это рассказывала.

– 

Кто?

– 

Кто, кто! Да Марья!

Соседки опешили.

– 

Да ты что! – Воскликнули они почти хором.

 – Сама Марья? Вместо того, чтобы сгореть со стыда, молчать себе в тряпочку, она еще и рассказывает… Вот святая простота!

– 

А почему она должна гореть со стыда? Пусть другие горят, – вполне резонно заметила тетя Валя.

– 

Но все-таки Марья-то расстроилась, наверное. Плакала, небось…

– 

Ничуть. Она на такие вещи смотрит по-своему:

мне такое сказала, что я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться при ней.