Двое

Сквозь мутную пелену перед глазами вижу, что он на меня смотрит. Я не собираюсь проигрывать, поэтому опускаю голову вниз и беру его снова. Двигаться в одинаковом ритм, брать глубоко.

Во рту очень влажно, поэтому скользить губами становится легче. Ладонь Булата по-прежнему лежит на моём затылке, но не давит. Это придаёт мне немного уверенности, и через пару минут удаётся поймать нужный ритм. От жёсткости пола начинают ныть колени, болят щёки, саднит горло, но я одержима целью довести его до оргазма. Постепенно его дыхание сбивается, и я вновь ощущаю солоноватый вкус на языке.

Я на правильном пути.

Его ладонь резко сгребает мои волосы и с силой давит, так что от неожиданности я закашливаюсь и впиваюсь ногтями в обшивку дивана. Булат снова держит меня так в течение долгих мучительных секунд, затем отпускает и заставляет поднять голову.

Я протираю тыльной стороной ладонью губы, быстро сжимаю веки, чтобы позволить остаткам слёз стечь. Булат обхватывает член ладонью, начинает по нему водить.

Я снова тянусь к нему губами, но он перехватывает мою шею и заставляет опускаться до тех пор, пока мой подбородок не упирается в обшивку дивана.

– Что мне делать? – сипло выходит из меня.

– Лижи их.

Протест внутри меня вспыхивает и моментально гаснет. Вряд ли это намного хуже минета. Я касаюсь языком мягкой кожи, надавливаю, повторяю снова.

– Сильнее. Не останавливайся.

Это странно и ужасно грязно – то, что происходит. Булат мастурбирует рукой, а я ласкаю его языком. Еще пару дней назад я и представить такое не могла, а если бы и представила, то сочла отвратительным.

Наверное, так и есть, но внизу живота всё равно начинает приятно тянуть, совсем как когда Булат трогал меня пальцами. Может быть, я испорченная. Но даже если и так, это к лучшему. Было бы куда хуже испытывать отвращение.

Движения его руки ускоряются, Булат снова тянет моё горло вверх.

– Рот открой, – сейчас его голос звучит почти завораживающе: глухо и низко.

Его член проталкивается между моих губ, пульсирующий и напряженный.

Язык обжигает новый, горьковато-терпкий вкус, которого с каждой секундой становится всё больше и больше, он грозится переполнить мой рот. Не зная как с этим быть, я сглатываю. Сперма обжигает гортань, снова хочется закашляться.

Я медленно поднимаю голову, после того как пульсация члена стихает. Сердце колотится, как сумасшедшее, в животе мучительно сводит, мысли проносятся одна за другой со звуком разогнавшегося поезда.