Двое

Мой план срабатывает. Спустя пятнадцать минут рядом со шлагбаумом появляется знакомая фигура в белой рубашке. Булат идёт один. Я немного не угадала с автомобилем: вместо высокого внедорожника, рядом с которым я его жду, он направляется к длинному черному седану.

– Марат уехал? – я выхожу из своего укрытия к освещённому центру парковки.

Рука Булата застывает на хромированной ручке, и он медленно разворачивается.

– Поэтому ушла?

Я не скуплюсь на улыбку победителя, даже если она преждевременна. Он знает все мои безрадостные карты.

Вызывать его жалость я не планирую.

– Конечно. Если я чего-то хочу, то всегда иду напролом.

3

Стараясь идти грациозно, но не слишком медленно, я подхожу к его машине. Встаю так, чтобы свет уличного фонаря падал мне на лицо: так глаза будут выразительнее. Даже мама как-то сказала, что они у меня красивые.

– Ну так как? Возьмёшь меня с собой?

Я удерживаю его взгляд, улыбаюсь. Да, ему точно не больше тридцати. Старше он кажется из-за длинной щетины.

И я точно ему нравлюсь, потому что он меня разглядывает.

– Паспорт свой покажи.

Эти слова не звучат как просьба. Это требование, и оно застаёт меня врасплох. Улыбка сползает с лица, я невольно отступаю назад.

– Мне девятнадцать. Можешь поверить мне на слово. Я не собираюсь светить перед тобой паспортом.

– Полчаса назад ты так уверенно рассуждала о товарно-рыночных отношениях и завалилась на начальном этапе сделки, – жёстко произносит Булат, распахивая водительскую дверь.

 – Отойди от моей машины, чтобы я ненароком тебя не переехал.

Я снова чувствую себя идиоткой рядом с ним. Ну что мне стоило показать паспорт? Я хочу спать с ним за деньги. Гордость здесь совсем не уместна.

– Мне не нравится моё имя, – от волнения голос взлетает на самую высокую октаву, пока я выдираю паспорт из недр сумки, – я не люблю его показывать.

Я тычу им ему в плечо, возможно, поэтому Булат разворачивается. Смотрит на меня, опускает взгляд на розовую обложку из кожзама, будто нехотя ее берёт.

Если его смущает лишь мой возраст, то с этим проблем не будет. Через несколько месяцев мне исполнится двадцать.

– Володина Таисия Алексеевна. Город Череповец, девяносто девятого года рождения.

Я обхватываю себя руками и закусываю губу, глотая свое унижение, пока он неспешно перелистывает страницы. Чувствую себя лошадью на базаре.

– Мне не интересны твои услуги, Таисия, – он протягивает мне документ и снова берётся за дверную ручку.