Блондин – личность темная

– Да убили одного тут, грешного! – словоохотливо отозвалась женщина в сарафане. – Идет Машка, значить, – кивнула она на высокую сухощавую женщину, стоявшую в центре круга среди людей в форме. – Собаку она прогуливала. А дверь-то открыта была. Ну подумала, небось, происходит чевой-то. Можеть, грабют. Да и зашла. А он лежит, а во лбу дырка, и кровишша! – распалялась женщина. Я только кивала – большего от меня и не требовалось.

Интересно, труп обнаружила не она, а знает все, будто сама нашла мертвого.

– А кого убили? – поинтересовалась я.

– А зачем те знать-то? – подозрительно уставилась на меня полувысохшая старушенция. Я серьезно посмотрела на нее и ответила:

– Да знакомые у меня здесь живут. Может, знаю?

– Да Володьку со второго! Такой парнишка… со щекой покалеченной!

Наверное, лицо у меня изменилось, потому что бабка тут же бросилась меня успокаивать:

– Знакомый был, да? Ой, жалко-то как! Ужасти происходють!

– Нет, – прервала я ее. – К счастью, это не мой знакомый.

Но человека все равно жалко. – И незаметно вышла из толпы, решив, что остальное узнаю в милиции. Думаю, Ванцов не откажется мне помочь.

Я шагала по улице – в автобус садиться не хотелось – и размышляла. Вот это совпадение – только вчера человек был жив и в превосходной физической форме, а сегодня… его уже нет. Конечно, работая в детективном агентстве, я успела смириться с такими вот неожиданностями, но привыкнуть было гораздо сложнее. Владимир Меченый, вор, мертв.

Насколько я поняла, его застрелили. Кому же это понадобилось?

«Нет, Александрин, вы думаете совсем не о том. Главное, где теперь искать документы? Не забывайте, что вам дали именно такое задание», – нахально вмешался в мои размышления внутренний голос. Этот негодник постоянно пытался поддеть меня, отвлечь от мыслей, и я с жаром возразила мысленно:

«Ну и что, неужели можно оставить смерть человека без внимания?»

«Конечно, а зачем заниматься самодеятельностью?»

– Чтобы обнаружить документы, то есть справиться с заданием, мне необходимо узнать круг общения этого человека.

Солнце било в глаза и палило, словно печка. А кругом шли люди, которым было глубоко наплевать на смерть какого-то воришки. И они бросали на меня недоумевающие взгляды, с опаской обходили стороной. Сначала я даже не понимала, в чем дело, и только через несколько минут до меня дошло – я разговариваю сама с собой. Причем вслух.