Все мы злодеи

– Прежде чем мы продолжим, все вы должны прямо сейчас поклясться, что никогда не будете обсуждать то, что здесь произойдет, за пределами этой комнаты.

Разумеется, они не хотят, чтобы об этом договоре стало известно. Не только потому, что это расстроило бы семью, – но и потому, что таблоиды с удовольствием будут обсасывать эту новость. Все они как стервятники кружили вокруг тех, кто скоро умрет, и делали безвкусные фотографии будущих чемпионов. Когда журналисты только появились, она воспринимала их как как ценный инструмент.

И даже попыталась использовать их, чтобы помочь другу.

И впоследствии ей пришлось переводиться в другую школу, а семья устроила ей нагоняй. Это был единственный раз, когда она разозлила совет старейшин, хотя они заверили ее, что это никак не повлияет на процесс отбора. И, кажется, это было правдой – с учетом того, как далеко ей удалось зайти. Возможно, то, что агент Ю выбирала чемпиона, было преимуществом – не то чтобы ее это волновало.

– Клянусь, – сказала Бриони. Она почувствовала, как чары прижались к ее коже, а мгновением позже – рассеялись.

Иннес и Эмметт последовали ее примеру.

Бриони старалась сидеть спокойно и – еще больше – старалась сохранять спокойствие. Всю свою жизнь она ждала именно этого момента. У Эмметта не было ее физической силы или мастерства, а Иннес никогда не хотела оставить след в истории – только читать о ней. Если агенту Ю хватило ума выбрать Торбернов, ей хватит ума и чтобы выбрать Бриони.

– Очень хорошо. – Агент Ю открыла свое досье и рассеянно щелкнула ручкой.

Магический камень внутри ее засветился. – Тщательно все обдумав, я решила, что чемпионом вашего семейства станет Иннес Торберн.

До Бриони не сразу дошел смысл сказанного. Понимание приходило постепенно, слово за словом прорываясь сквозь ее броню, разрушая установку, что лучше Бриони для этой роли не подойдет никто. Что она важна – и что все вокруг об этом знают.

На секунду девушка остолбенела. Ее губы беззвучно зашевелились, в ушах зашумело. Она не смогла заставить себя посмотреть на Иннес – это было невыносимо.

Вместо этого она повернулась к старейшинам, умоляя их вмешаться. На мгновение она увидела собственное потрясение и разочарование, отразившиеся в глазах старейшины Мальвины. Но тут старуха подняла руки и начала аплодировать. Мгновением позже к ней присоединились и остальные, хоть и несколько нерешительно.

Они не будут спорить. Потрясение в груди Бриони переросло в панику. Они должны были аплодировать ей.