Все мы злодеи

Она была рада, что Бриони Торберн не получила ту единственную вещь, о которой всегда мечтала.

– Когда ты была маленькой, я не волновалась. Я думала, что раз тебе будет всего шестнадцать, они выберут кого-нибудь из твоих двоюродных братьев и сестер, тех, что старше тебя. Непохоже, чтобы на тебя обращали много внимания с тех пор, как мы с твоим отцом расстались.

– Они всегда платили за мое обучение, – заметила Изобель. – И присылали мне подарки на день рождения.

– Изобель, твои тети и дяди до прошлого года, возможно, даже не знали, как пишется твое имя.

Твой отец довольствовался визитами раз в месяц. Но выходят эти статьи – и неожиданно ты становишься радостью и гордостью семьи Макаслан. Они тебя используют, Изобель, даже за человека не считают.

Эти слова причиняли боль. Возможно, большинство детских воспоминаний Изобель о ее родственниках были смутными воспоминаниями о наручных часах с бриллиантами и сигарном дыме. По крайней мере, когда весь мир от нее отвернулся, Макасланы приняли ее с распростертыми объятиями.

Но Изобель знала, что мама не просто сотрясает воздух. Почти десять лет назад она поймала ее отца на том, что он использовал ее бизнес, чтобы отправлять деньги на мошеннические счета. Потому-то они и развелись.

– Но они все еще моя семья, ведь так? – возразила Изобель. – Неужели у них нет права меня использовать?

– Нет! – Мама потянулась к ее руке, но Изобель отдернула ее. – Нет.

– И кого же из моих кузенов им стоит использовать вместо меня? Питера? Аниту? Грега…

– Кого угодно! Кого угодно, только не мою дочь… – Когда Изобель попыталась надеть наушники, ее мать дернула за шнур.

 – Я не договорила!

Горло Изобель сдавило, и она не знала, чего ей хочется больше: закричать или заплакать.

– Х… хорошо, – всхлипнула она, почти решившись заплакать. Она прижала к груди подушку из искусственного меха. – Говори ч-что хочешь! Но ты ничего уже не изменишь. Я уже…

– Ты не чемпионка, пока не вырежешь свое имя на Колонне. У тебя есть еще неделя. Ты можешь пойти к отцу и сказать ему и всем этим чертовым журналистам, что больше не хочешь этого.

Изобель представила, как делает это. Она ненавидела, когда мама кричала на нее, но ярость отца была еще хуже.

– Ты думаешь, я у-умру. – Грудь Изобель тяжело вздымалась, когда она пыталась говорить ровным голосом. – Думаешь, что меня убьет Алистер Лоу. Но он этого не сделает. Я сильнее его.

– Допустим, так и есть, – сказала мама, но по ее голосу было слышно, что она в это не верит.