Криббль, Краббле, Круббле

И все бы было гладко, но откуда ни возьмись, появилась тринадцатая фея – злодейка с сердцем черным, как уголь, и предрекла, что принцесса в день своего шестнадцатилетия уколет палец веретеном и заснет вечным сном. Но бедная девушка была спасена оставшимся пожеланием последней доброй феи, обещающим ее пробуждение от поцелуя доблестного принца. В положенный срок скорбное пророчество сбылось – принцесса заснула, весь замок погрузился в беспробудную дрему вместе с нею, а покой несладким сном уснувших крисанцев стали охранять непроходимые дебри самых колючих трав, кустарников и деревьев, какие только бывают на Белом Свете.

[1 - Ученые-ботаники из соседних стран немало пополнили свои гербарии, не уставая благословлять добрую фею. Конечно, только те, которые возвращались из этих джунглей.]

И вот, не вынеся нечеловеческих страданий, презрев увещевания всех, кто любил его, Орландо решил бросить на весы удачи всё, включая свою опостылевшую без любимой жизнь, и с огнем и мечом отправиться в эти мерзкие джунгли.

Ему удалось пробиться вглубь метров на пятнадцать. Потом чудовищный лес, словно опомнившись, набросился на него и стал терзать шипами и колючками сталь доспехов как беззащитную плоть. До последнего прорываясь только вперед, принц споткнулся обо что-то и упал… После этого Орландо ничего вспомнить не сумел. И как оказался он здесь, в тени и прохладе настоящего мирного леса, живой – объяснить не мог.

А принц действительно был прекрасен, с неожиданной завистью подметил Иванушка.

Даже глубокие кровоточащие царапины от шипов колдовской флоры не могли испортить совершенной красоты его бледного благородного лица со следами перенесенных физических и нравственных мучений. И он так убивался по этой Оливии! Вот это пророчество! Вот это любовь!.. Как в «Приключениях лукоморских витязей», страницы с пятьсот третьей по семьсот пятую, где королевич Елисей…

Утром, едва встало солнце, ковер-самолет, кряхтя и охая под тяжестью трех человек, поднялся в воздух и направился к замку королей Крисаны, который сверху теперь был похож на одну из живописных рощ, в изобилии окружавших его прежде.

За год, прошедший со времени печального события, колючки времени зря не теряли.

– Вон, вон! Видите, из кроны этого чудовищного репейника торчит башенка? Там была спальня принцессы Оливии! Садимся на балкон! – уже через десять минут Орландо заводил ковер на посадку.

– На балкон! – возопил ковер.