Не ходи, Эссельте, замуж

Едва протянул он руку к ручке двери, как та распахнулась, не дожидаясь его прикосновения, и на палубу выскочил красный как помидор придворный лекарь, сжимающий в объятиях, будто самое драгоценное сокровище мира, свой сундук со снадобьями.

– Ей лучше? – остановил его взглядом Ривал.

– Д-да… лучше, – медик коротко сверкнул сапфировым взором из-под полей шляпы, и почти вызывающе добавил: – Насколько это может быть в ее положении.

– В положении?!.. – глаза эрла вытаращились из орбит и сделали его похожим на переваренного рака.

– Да, – угрюмо кивнул лекарь. – Перспектива провести всю жизнь в заложниках у кровожадных дикарей еще ни для чьего здоровья благоприятной не была. Ваша светлость.

– А-а-а-а… – отлегло от сердца дядюшки. – Ну так чего ты мне голову морочишь! Иди, собирай свои примочки – через двадцать минут Бриггст. И Кириану скажи. Архидруида я сам оповещу… Горничные у Эссельте?

– Нет, – сухо качнул головой знахарь.

– Ну так ступай и разыщи их… бестолковые девчонки…

Молодой человек молча кивнул и, в последний раз метнув в него странный холодный взгляд, заторопился прочь.

Принцесса всё поняла с первого взгляда, отняла кружевной платочек от покрасневших глаз и спрятала в рукав.

– Улад?..

– Да, деточка…

Теперь Ривал не выглядел рассерженным бульдогом – просто старой больной несчастной собакой.

– Ты готова?

Эссельте кивнула.

– Ты… плакала?

Голова принцессы опустилась на грудь и замерла.

– Девочка… бедная моя девочка… если бы я мог что-то сделать… чем-то помочь… Но стране нужен мир… и нужен король. Особенно теперь, когда Горвенол…

Дядя вдруг вспыхнул и прикусил язык.

– Когда мастер-лекарь думает, что Горвенол… может не выжить? – почти беззвучно прошептала принцесса.

– Да ерунда всё это, ерунда ходячая, деточка, забудь ты про это, забудь! – торопливо замахал руками и виновато затарахтел Ривал. – Он обязательно, обязательно поправится! Раны-то у него пустяковые! Вот мой брат, да будет земля ему пухом, когда в уладскую кампанию сорок лет назад его бросили на поле боя, приняв за мертвого…

Дверь каюты без стука распахнулась со стуком, и порог ее переступил слегка взлохмаченный и более чем слегка нетрезвый работник гвентской культуры.

– Эссе… – начал было он и осекся, приложив ладонь к губам. – А-а, ваша светлость… И вы здесь…

– Чего тебе тут надо? – оскалился эрл.