Не ходи, Эссельте, замуж

 – Опять нажрался?! Убирайся отсюда вон!!! Если через десять минут ты не будешь похож на человека, то дальнейший путь проделаешь вплавь! До Улада или Гвента – уже на твой выбор!

– Уже ухожу, уже иду… – скроил сконфуженную мину певец. – Только… я тут подарочек принес нашему ее высочеству… на свадьбу держал… но дай, думаю, сейчас подарю… для поднятия духа, так сказать…

– Подарочек? – презрительно хмыкнул Ривал. – Какой еще подарочек?

– Вот, пожалуйста.

Кириан полез за пазуху и вытащил круглую деревянную коробочку, расписанную по бокам гербами провинций Гвента, размером с ладонь.

Крышку ее украшал вздыбившийся единорог в обнимку с присевшим гиперпотамом – символ гвентской государственности.

– Шкатулка? – пренебрежительно скривился эрл. – И что в ней?

– То, о чем никто другой не подумал.

Самодовольно улыбаясь, бард сделал шаг к принцессе, открыл крышку и замер, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Ч-что э-это?..

– Грязь?!..

– К-кириан, это и вправду г-грязь?..

– Грязь!.

. – оскорблено фыркнул бард. – Грязь!!! Это, к вашему драгоценному сведению, вовсе никакая не грязь!!!

– А… что же это, Кириан? – Эссельте недоуменно захлопала ресницами, густо накрашенными клеевой сажей.

– Горсть родной земли! – гордо провозгласил песнопевец. – С самого гвентского побережья! Исконная-посконная! Чтобы помнила на чужби…

Страшный толчок вдруг потряс корабль, повергая всех людей на пол в одну изумленную кучу-малу. Стены, пол, потолок каюты будто мигнули, пропадая на долю секунды из виду, снова вернулись на свои места, и вдруг корвет подскочил, будто подброшенный могучей рукой морского бога.

Из открытого иллюминатора, секунду назад изливавшего на кровать принцессы ласковые солнечные лучи, на одеяло выплеснулось несколько десятков литров ледяной воды. Вместо солнца снаружи сверкнула молния. Раскатился валунами по железной небесной крыше гром.

– Что это?.. – потрясенно выдохнул Кириан.

– Что за… – начал было Ривал.

И тут принцесса завизжала.

Потому что дверь каюты распахнулась, и в нее, подсвечиваемое неистовствующими вспышками одичавших молний, ввалилось нечто громадное и рогатое. На одном плече у него лежало истекающее водой бревно. На другом – такой же мокрый и бездыханный человек.

– Я Ивана тут оставлю, – не терпящим пререканий тоном пробасило вошедшее чудовище и заботливо уложило ношу с правого плеча на кровать принцессы, сырую как Белолукоморское болото. – Он спит, не будите.