Ой, ноблесс, ноблесс…

Потом оба они застали врасплох и смутили царя, рассуждавшего в уединении в банкетном зале над неразрешимой проблемой этикета – стелить ли на стол скатерть, или просто приказать поставить тарелки на том его конце, частое использование которого было еще не так заметно. Усилиями совместного логического мышления они скоро пришли к одному выводу, и все трое, сначала степенно, а потом – вприпрыжку, прибыли к месту заключения их лукоморской пленницы.

Едва успев открыть дверь, они были тяжело поражены в самый центр обоняния большой затхлой подушкой.

[4 - Вошедшая в раж Серафима не стала дожидаться, пока визитеры представятся – она била на звук, и такое удачное попадание стало приятным сюрпризом.] Маленькое вонючее облачко лысых слежавшихся перьев и испревшего пуха окутало первые лица царства Костей и быстро облепило их, а остатки осели под ногами.

– Ф-фу…

– Чхи!..

– Елена!.. Что все это значит? – несмотря на титаническое усилие Костея, этот вопрос прозвучал не угрожающе, а жалобно.

Даже бессмертный гений зла, облепленный перьями, не может выглядеть угрожающе по определению.

– Ах, это вы, милейший! – Серафима моментально сложила черты лица в уже отрепетированную и зарекомендовавшую себя гримасу холодной брезгливости. – Я навожу здесь порядок. Не думаете же вы, что если вы похитили меня из родного дома при посредстве вашей отвратительной рептилии, то я буду обязана жить в этой убогой конуре, куда вы сочли возможным меня заточить!

– Все похищенные царицы живут там, куда их заточают!.

. – возражение Костея прозвучало как оправдание.

– Я – не все! Я – Елена Прекрасная! А в таких свинских условиях у вас не стала бы жить даже Крошечка-Хаврошечка!

– Но это – самые лучшие апартаменты! Здесь даже есть… были обои!

– Обои! Ха! Вас обманули, милейший – обои должны быть из шелка, а не из промокашки!

– Что?!..

– А эта пыль, грязь, паутина! Вы, верно, собирали их по всему замку специально к моему прибытию? Хорошо, что тут хотя бы были тряпки…

– Где мои гвардейцы? – воспользовавшись замешательством своего повелителя, из-за его спины выглянул генерал Кукуй.

– Гвардейцы? Моют пол, сматывают паутину и выгребают пыль. Если вы пришлете еще человек десять, им тоже найдется занятие, генерал.

– Да кто вам…

– И, кстати, вам кто-нибудь говорил, что вы – единственный в мире человек, которому не идет черное? На вашем месте я бы внесла в ваш костюм свежую струю цвета – вы бы смотрелись тогда более эстетично.