Ой, ноблесс, ноблесс…

Еще что? Что еще?…

Царевна подумала о том, что если бы на ее месте был Иванушка – если бы, конечно, нашелся настолько дегенеративный Змей, который стал бы воровать богатырей – то уж он-то, без сомнения, напридумывал бы версий – одна невероятнее другой, успевай записывать. Ей же в голову ничего вразумительного почему-то больше не приходило. И она перешла к обдумыванию тактики.

Пока окончательно не замерзла.

Змей покружил над серой, почти безлесной горой с гладкой и плоской, как стол, вершиной, завис над ней, поднимая крыльями тучи мелкой пыли, выронил царевну и тут же приземлился рядом.

Вообще-то на этот случай Серафима планировала быстро проскользнуть у него с тыла и юркнуть в лес, кусты, расселину или пещеру – в зависимости от местности, но за несколько часов полета произошло то, что она также предвидела и чего боялась больше всего.

И теперь закоченевшая, выбивающая зубами чечетку царевна под неприязненным взглядом трех пар глаз делала не слишком успешные попытки хотя бы просто встать на ноги и распрямиться.

– Ну и что? – уперев руки в боки и грозно насупившись, обратилась она к Змею сразу, как только преуспела. – Чего тебе от меня надо?

«Ешкин кот, и какой же ты громаднущий…» – тоскливо добавила она про себя, в первый раз получив возможность толком рассмотреть своего похитителя. – «С крестьянскую избу ведь, не меньше… Причем с пятистенную… двухэтажную… С терраской… И шеи обхватом с корову… Если не с полторы… Такие не рубить – пилить надо… И не один час… Как же я тебя, родимого, ухайдакаю-то, а?…»

Бесстрастные желтые глаза с черными вертикальными щелями зрачков, не дрогнув, встретили ее взгляд.

Шея средней головы вдруг изогнулась так, что гребнистая землисто-зеленая башка оказалась вровень с лицом Серафимы и всего в полуметре от нее.

«…А зубы… Ё-муеё… Ну вот зачем вот им такие зубы…»

Змеиные глаза угрожающе вперились в отчаянно-шальные очи царевны.

– Слушай меня внимательно и запоминай, – медленно, с расстановкой заговорила голова, и Серафима непроизвольно содрогнулась от оглушительного злобного рыка.

Каждое слово, вырывающееся из глотки Змея, было как удар его когтистой лапы – тяжелое, беспощадное и смертоносное.

– С сегодняшнего дня твое имя не такое, как было прежде. Теперь тебя будут звать царица Елена Прекрасная. Я украла тебя по приказу царя Костея царства Костей. Он хочет жениться на тебе. Если ты хочешь, чтобы твои родичи были живы, то ты не скажешь царю, что ты – это не она.