Безвозвратно твоя

– Создатель, он сошёл с ума. Инкубы не способны на любовь. Забыл? – засмеялся друг.

– Хорош надо мной потешаться, Лех. Давай выпьем за успешный приезд Маши. Привези мне её, дружище, а там видно будет.

В итоге Анджей напился вдрызг. Он много лет не позволял себе такого, но тут накатило отчаяние. Маша – избранная, но уже сломанная, как спичка. Она может не загореться «живительным пламенем». Девушка рискует сгореть в н?м заживо.

Лех прав, другой инкуб не будет церемониться. У демонов не принято жалеть людей.

Создатель наказывает за это. Но у Анджея отчего-то щемило сердце, как только он представлял м?ртвое тело Маши на своих руках. И действительно, что в этой девушке такого, от чего он её пожалел?

***

Утром родители ушли на работу. Маша осталась одна. Она позавтракала, через не хочу запихивая в себя овсянку. Нервы сдавали, но Светлова старалась себя успокоить.

Мысли о странностях, что с ней происходят, не удавалось выкинуть из головы. Маша принялась прибираться во всей квартире.

Тщательно вымыла пол. Когда заканчивала драить коридор, в дверь позвонили.

– Кто там? – спросила она с опаской.

– Горгаз, проверка оборудования, – ответили ей.

Маша на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке действительно стояли двое мужчин в спецодежде. Ранее Маша открыла бы, не задумываясь, теперь же начала вспоминать, висело ли на двери в подъезде объявление о проверке. Ничего подобного она не видела, а значит, мужики вовсе не из горгаза.

– Не хрен делать, пол топтать. Объявления не было, – громко сказала Маша, пытаясь быть смелой.

– Девушка, если вы не откроете, мы выпишем штраф, – грозно сказал один из мужчин.

Маша поняла, что её берут на испуг. Служба газа не выписывает штрафы. А если и так, то это делают не рядовые обходчики.

– Малышка, открой по-хорошему. Не заставляй нас замок вскрывать. Не откроешь – пострадают твои родители, – зарычал второй мужчина.

Это был именно рык, потому что буква «р» в каждом слове странно тянулась.

Маша вздрогнула и побежала в спальню. Она стала стучать в стену в надежде, что Глеб её услышит, как и обещал.

От дверей послышался неясный шум. Маша поняла, что ковыряются в замке. Сердце заколотилось. Дышать стало трудно. Она ругала себя за трусость, за то, что при малейшем волнении может начаться приступ.

Внезапно послышались крики, но потом всё стихло. Маша снова подошла к дверям, заглянула в глазок.