Больно

Утром снова пришёл врач, поинтересовался самочувствием и отпустил домой.

Первым делом Татаринцев заехал в ближайшую церковь. Он ещё в армии, перед отправкой на фронт покрестился. Стас и сам не понимал, зачем это сделал. Уж точно не из большой веры. Он, скорее, причислил бы себя к атеистам. Просто тогда был такой прорыв.

Неловко перекрестившись, Татаринцев зашёл в помещение. Спросил у бабушки за прилавком, как заказать молитву за здравие. Потом поставил свечку за погибших ребят на войне и одну за здоровье сына.

Его заверили, что вечером во время службы батюшка помолится за Максима.

***

Оля ходила по коридору больницы, кусала кулаки, нервничала. Она уже побывала в часовне при клинике и помолилась. Сейчас её мальчику пересаживают стволовые клетки Стаса. Процедура сама по себе несложная. Всё поступает через катетер, но всё равно уже в первые часы может начаться негативная реакция.

Наконец-то врач вышел к ней и посмотрел строго.

– Вы всё ещё здесь? Я же говорил вам ехать домой.

– Как он, Егор Александрович? – нервно спросила Оля.

– Всё прошло замечательно. Максима перевели в стерильную палату. Острой реакции не произошло. Будем надеяться, чтобы и дальше всё сложилось удачно. Нечего тут торчать, Ольга Владимировна. Звоните на пост медсестры. Она будет рассказывать, как идут дела у вашего сына. Мальчик уже большой и может лежать один. Вас в стерильную палату всё равно не пустят.

– Спасибо. До свидания.

Ольга поспешила на выход. Уже на улице она глубоко вздохнула. Телефон завибрировал в сумочке.

Она достала его и увидела, что звонит муж.

– Как Максимка? – спросил Миша, как только она приняла вызов.

– Егор Александрович говорит, что первая реакция на пересадку хорошая. Но это ещё не окончательно. Нужно ждать. Меня теперь в палату к сыну не пустят. Будем звонить и узнавать, как дела.

– Меня радует, что всё прошло успешно. Надеюсь, и дальше так будет. Осторожно за рулём, Оля. До вечера. Мне пора на совещание.

Миша отключился. Оля подошла к машине и села за руль.

Руки слегка подрагивали. Она успокоила себя и поехала в ресторан, где обещала встретиться с сестрой.

По дороге она окончательно успокоилась и заходила в помещение с высоко поднятой головой.

Лены нигде не было видно, хотя сестра должна была уже быть тут. Оля прошла в другие двери и оказалась на летней веранде. Отсюда открывался шикарный вид на реку.

Сестра всегда любила летом сидеть именно здесь. Занимала один из столиков прямо у ограждения.