Дефективная

Мари неохотно подчинилась, зажмурив глаза, но не видеть – не значит не ощущать. Её бесцеремонно облапали. После этого женщина понюхала крючковатым носом шею.

– Замечательно: фиалка и розмарин. Вкусный запах, – мурлыкнула она. – У тебя хоть эротические сны бывают, дефективная?

– Бывают, но это не ваше дело! – крикнула Гезал злобно.

Неожиданно рука Ами просвистела в воздухе и ладонь больно ударила по щеке.

– Ещё раз просмеёшь рот открыть, когда не просят, и я прикажу выпороть розгами! – рявкнула врач. – Твоё дело подчиняться и помалкивать! Рот будешь открывать, когда клиент попросит член облизать! Встань прямо, руки от паха убери!

По ладоням сильно ударили какой-то тонкой палкой.

Мари вскрикнула от боли. Доктор лишь глазками, пуговками сверкнула и выдала усмешку на лице. Потом она стала фотографировать на телефон.

Через минуту Ами, угрожая расправой, заставил Гезал залезть на кушетку и встать на четвереньки.

– Великолепно, – удовлетворённо проурчала врач.

Мари всхлипнула, по лицу заструились слёзы.

Её унизили, влепили пощёчину. Зачем всё это? К чему такие откровенные снимки? Ей было противно, мерзко и страшно.

Велели одеваться. Гезал дрожащими руками принялась натягивать одежду, глядя, как гадская врачиха мажет пальцем по стеклу.

– Ума не приложу, что мой брат будет делать с тобой? Из-за синдрома ты очень узкая. Ещё и особых дней не предвидится. Впрочем, пусть разбирается сам. Моё дело доложить, что ты здорова. Кровь чистая.

– Это вы о чём? Что вы хотите сказать? Ваш брат насилует сирот? Я в полицию заявлю, – сказала Мари, но голос был дрожащий, а лицо испуганным.

– Хах, ты сначала выйди отсюда. Ещё ни одна сиротка не сбегала. Проверки из области раз в пять лет, а местный представитель опеки, наш брат. Меценаты и попечители, что вкладывают сюда деньги, любят сладких девственниц. Тебе уже девятнадцать лет, давненько пора иметь мужчину.

Мари слушала это, и её изрядно потряхивало. Они сделали из приюта-колледжа бордель?! Стало до ужаса жутко, а врачиха снова подошла и встала рядом.

Провела рукой по волосам и щеке. Гезал не отстранилась, впадая в ступор.

– Несмотря на белое пятно, ты очень пригожая девушка. Рыженькие у нас рождаются нечасто, да ещё и с такими зелёными глазами. Иди завтракать. Все давно поели. И не вздумай делать глупости, я о розгах не пошутила. Чуть что, душу из тебя выбью. Веришь мне, малышка? – голос был до того сахарный, что Мари стало мерзко, но она кивнула, вновь решив не нарываться.