Необычный папа для чужого малыша

Приняв вызов, Игнат нажал на громкую связь.

– Слушаю тебя, Виктор Николаевич. Что случилось?

– Игнат Васильевич, Илларионова сокамерники порезали.

– Что?! Он хоть живой там?! – рыкнул Василенко.

– Живой. Ранение несерьёзное. Его у нас в медблоке зашили, он сейчас там. Док просит отложить допрос до завтра.

– Кто?

– Выясняем. У них же круговая порука. Все как один, ничего не видел, ничего не знаю.

– Я позвоню начальнику вашему. Илларионову нужно одиночку организовать. Не хватало ещё убийства на мою голову.

Игнат остановился у обочины и набрал начальника СИЗО, поговорив, он водрузил смартфон на держатель и нахмурился.

– Вот веришь, нет, с одной стороны, жалко, что этот утырок не сдох. Ладно, три часа дня. Думаю, тебе на работу нет смысла возвращаться. Давай хоть до дома подкину.

– Спасибо, я как раз живу в этом районе. Пять минут, и мы дома, – произнёс Марк с мстительной мыслью, что так и надо этому насильнику.

– Отлично, говори адрес, – Василенко пригладил седеющие волосы и завёл мотор.

Марк открыл дверь и зашёл в дом. В квартире играла музыка и слышались стоны. Особенность Жанны заниматься любовью под эротическую музыку. Марк, стараясь не шуметь, снял ботинки и куртку, а потом прошёл в комнату. Парочка так увлеклась, что даже не услышала, как он сел в кресло и стал с отвращением наблюдать, как его девушка скачет на лысом мужике, лет на десять старше него.

Первым его заметил мужик, он затряс любовницу пуча глаза.

– Ну что вы, продолжали бы. Я же вам не мешал. Давно, знаете ли, порнуху не смотрел. Хотя в вашем исполнении вышло паршиво, – скривился Марк, подходя к окну.

– Марк я… – начала было Жанна.

– Вот только не надо как в мыльной опере петь, что ты мне сейчас всё объяснишь! Ты мне лучше скажи, Жанна, может, твоего ёбаря в ласточку превратить?! Балкон рядом, я могу! – рыкнул Марк.

Злобно глядя на парочку, Малицкий наблюдал, что мужик сел на кровати, продолжая пучить глаза. Марк стоял у стула с одеждой, и тот видимо боялся её забрать. «Жалкое зрелище, а не мужчина. Такому в пятак дай, и он сразу кони двинет», – подумал парень.

– Впрочем, о труса я руки марать не буду, – схватив вещи мужика, Малицкий вынес их на балкон и кинул на улицу.

Когда снова зашёл в комнату, лысый трусцой нёсся к выходу.