Надежды разбитые как стекло

Она быстро посмотрела его паспорт, но ничего существенного, кроме места рождения не увидела. На её паспорте, на первой странице красовалась печать. «Действительно в течение месяца». А вот в свидетельстве о браке она нашла то, что искала. У обоих была проставлена национальность. Насколько помнила девушка из истории, эта народность всегда придерживалась мусульманской веры. Теперь оставалось только догадываться, что её ждёт дальше. Захотелось завыть как раненому зверю. У неё никогда не было даже знакомых мусульман, от которых можно было примерно почерпнуть правила и обычаи.

Книгами на эту тему Лиля не интересовалась, да и выдумки всё в них.

– Сейчас пойдём обедать. Юра сказал, что ты не завтракала. Мы поедем почти без остановок, поужинаем только перед сном. Время поездки затянется. Я подумал, что тебе будет тяжело двое суток сидеть в машине, поэтому на ночь остановимся в какой-то гостинице. Но если захочешь в туалет, ты говори не стесняйся. Кстати, у тебя нет аллергии на продукты?

– Нет, – нервно пискнула Лиля.

– Отлично. Я собрался. Можно выходить на обед. Только есть один нюанс, – Эргаш подошёл и встал напротив Лили.

Девушка шумно сглотнула и посмотрела на него снизу вверх. Мужчина держал в руках какую-то белую ткань, расшитую по краям голубыми цветами, похожую на палантин.

– Сиди смирно, я повяжу это на голове, – строго сказал Эргаш.

– Зачем, на улице жарко? – удивилась Лиля.

– Это традиционный платок мусульманки, Лиля. Знаю, ты другой веры, и я не заставляю тебя, её менять.

Но ты моя жена и должна соответствовать. Наши дети будут моей веры, это даже не обсуждается.

Лиля не выдержала и возмутилась:

– Это уже слишком! Сами даже пиджак сняли, а меня кутаете как матрёшку!

Эргаш тут же схватил её за волосы и, оттянув голову назад, наклонился, заглядывая в глаза.

– Ещё раз повысишь на меня голос, и я твою дурь кулаками выбью, милая. Я в доме хозяин. Ты всего-то моя жена, которая будет ублажать меня в постели и рожать детей. Твоя задача подчиняться и делать так, как тебе велят.

Если ты это не уяснишь, то я это вобью в твою дурную голову в прямом смысле этого слова.

– Простите, я больше не буду, – глаза расширились от ужаса.

– На «ты» и по имени! Я твой муж, Лиля, а не посторонний. Заплети волосы в тугую косу, чтобы ни один волос не выбился, – Эргаш положил палантин на кровать и подал расчёску и резиночку для волос.

Лиля никогда ни перед кем не склонялась, но злить этого мужчину, больше не хотелось.