Родное сердце

Мужчина сидел чуть сгорбившись, и весь его вид говорил, что он не перестал скорбеть о своей погибшей жене. Арсении отчаянно захотелось подойти, обнять, утешить. Сердце рвалось туда, к нему, будто Арсения знала его давно, словно обнимать этого мужчину было делом привычным. Откуда взялось это пугающее ощущение, Арсения не знала, но не подошла. Проследила, как мужчина ставит в вазон свои цветы, и ушла. «Глупая ты, Сеня. Даже если удастся с ним познакомиться, он посмотрит на тебя свысока. Сын богатейших людей города и детдомовка не пара», – с грустью подумала девушка, уходя.

Часовня оказалась открыта. Арсения пробыла там недолго. Потом вышла на остановку и заметила, что погода резко изменилась. Начинал накрапывать дождь, а остановочного комплекса у кладбища не имелось. Ещё как назло автобус не приехал. Сеня увидела, как парочка пожилых людей садится в такси, и решила тоже вызвать машину. Автобус ходил раз в час. Если он сломался, то следующий будет только через час. Вдруг к ней подъехал автомобиль.

– Девушка, давайте я вас до города довезу.

Не бойтесь, я вас не трону, – сказал приятный мужской голос в приоткрытое окно.

Сеня глянула пристальнее на говорившего и обомлела. На водительском сидении находился Владимир Полонский.

***

Володя старался ездить на кладбище в будний день. В выходные няня отдыхала, а тащиться в такое место с сыном Полонский не считал нужным. Вот подрастёт Максим, пойдёт в школу, тогда и можно будет показать могилу мамы. Сев на лавочке у памятника, Володя увидел свежие цветы в вазоне.

Объяснение было только одно: кто-то из Катиных подруг решил навестить её. Это не запрещено и даже приятно, что Катюшу не забывают.

Владимир, опустив плечи, посмотрел сквозь пелену слёз на памятник. Столько времени прошло, а боль не утихала. Любовницы не спасали, а только раздражали со временем. Последняя его пассия особенно бесила. Вот уже три месяца прошло, как он встречался с Любой. Не один раз намеревался расстаться, но почему-то не мог. Люба вцепилась в него как клещ.

Она нашла удобную тактику. Не требовала постоянных встреч. Часто говорила, что он может приходить с сыном. Лето, тепло, мальчику нужен свежий воздух. Так почему бы не погулять втроём. Максим к Любе не тянулся, но и не отталкивал с плачем, хотя не очень любил посторонних. Видимо, Балабина чужой для малыша уже не была. А вот для Полонского она явно чужая. Люба могла делать всё что угодно, но у Володи не лежала к ней душа.

– Прекращай пиликать на своём рояле.