Возврата нет

Она осторожно откинула одеяло и чуть не закричала: на ней не было ни одной нитки.

– Доброе утро. Уже встала? Вот и хорошо. А я иду тебя будить. Ты не просыпалась, и я решил позволить тебе подольше понежиться в постели. Сейчас двенадцатый час, – в комнате появился довольный Ярослав.

«Неужели у нас что-то было? Я не могла изменить Косте! Нет, только не это!» – вспыхнувшие в голове мысли, причиняли почти физическую боль. Крылов стоял в одних джинсах, демонстрируя голую грудь и улыбался. Ей же было не до улыбок, нутро буквально сжигала совесть.

– Я не помню, что было. Неужели… – она не договорила, боясь даже вслух это озвучить.

Ярослав подошёл к кровати, сел на край и достал телефон из кармана.

– Маленькое селфи, малышка, – он неожиданно притянул её к себе и впился в губы.

– Не трогай меня! – возмущённо вскрикнув, Эмилия оттолкнула мужчину.

– Надо снова обрадовать твоего, уже бывшего, парня, – слащавым тоном сказал он, а Эма увидела, как с телефона улетело письмо в мессенджере.

 – Ответ на твой вопрос. Ты спала и ничего не было. Ну, пару засосов на шее не считаются. Сегодня вечером ты будешь моей, тем более твой парень от тебя уже отказался.

Крылов показал ей фото, которое отправил на телефон Кости. Она лежит абсолютно голая, с раздвинутыми ногами и засосами на шее. «Теперь она моя. Не верну ни за что. Мне понравилось, как она сладко кончает подо мной. А сейчас спит после сладенького как ангелочек.» – был написан комментарий к этой жуткой фотке. Ещё один снимок Ярослав послал минуту назад, где она целуется с ним.

Тут было и без того всё понятно, как говорится: комментарий излишен.

«Забирай, мне не нужны использованные гондоны», – написал Костя, сравнив её с презервативом.

Если сказать, что ей стало больно, то это было не так. Она умерла в этот момент и воскресла, но уже другая, не та весёлая и жизнерадостная Эма. Сердце раскололось пополам, душу затопила липкая горечь. Она потёрла рукой место, где красовались отметины от губ Ярослава и подумала, что не сможет отскрести их даже железной мочалкой для посуды.

На Костю Эма не обижалась, после таких снимков любой мужчина поверит в измену.

– Где моя одежда и сумочка, я уезжаю домой, – потерянным голосом сказала она.

На глазах выступили слёзы, и накатила такая тревога, что закрыла всё серой непроглядной пеленой.

– Твои вещи привезут потом. С сегодняшнего дня ты живёшь у меня, Эмилия. На следующей неделе мы едем к твоим родителям.