Возврата нет. Книга 2

Ноги от шока совсем не держали. Костя жив. Раньше она бы сказала: её Костя. Поздно. Она давно замужем и любит всем сердцем своего Эмина. Котова она не забыла, но он навсегда остался в памяти первой восторженной любовью. В висках стучало набатом, сердце вырывалось из груди. Она же была уверена, что он умер. Сценическое имя Тино, вспомнила Мелек его слова. Значит, он всё же пробился в мире музыки. Вот только Мелек давно перестала интересоваться новинками Русской эстрады. Она не смотрела Российского телевидения.

Ей было хорошо и без этого. Прошлое осталось в прошлом, думала она, но неожиданно Костя появился вновь, будто призрак. Он так изменился. Если бы Котов не снял очки и не эта старая татуировка, Эма ни за что бы его не узнала.

Костя ел и временами разглядывал её, будто силился что-то вспомнить. Мелек тоже украдкой смотрела на него, мечтая, чтобы он поскорее ушёл.

– А где вы раньше жили? Мы не могли с вами где-то видеться? Никак не могу вспомнить, – вдруг выдал Костя, когда сам прин?с чашку и тарелочку на стойку.

 – Сколько я вам должен?

– Нет, мы не встречались. Это мо? кафе, я вас угощаю за спасение моего сына, – выпалила она и чуть не откусила себе язык.

Зачем говорить, что не встречались и Челик её сын? Можно ограничиться фразой: Россия большая, кто знает. Сердце ушло в пятки, сейчас Костя заор?т гневно, что она вр?т, а потом потребует сказать, не его ли сын Челик.

– Тогда спасибо за вкусный кофе. Хорошего дня и побольше посетителей, – пожал плечами Котов.

 – Кстати, я так и не узнал, как вас зовут.

– Мелек, – промямлила она дрожащими губами.

– Я ещ? зайду к вам покушать, Мелек, но уже за деньги. Не люблю оставаться в должниках. До встречи.

Котов развернулся и пошёл прочь. Мелек с облегчением выдохнула. По щекам скользнули с трудом сдерживаемые сл?зы. Костя жив, но каким-то образом забыл её. Хотелось его догнать, расспросить, но делать этого нельзя. Если всплывёт тот факт, что Челик не сын Эмина – будет большой скандал.

– Скоро время обеда, – в зал вышла Алия.

 – Ой, Мелек ханум, что с вами? А где дети? Где Фырат?

– Не волнуйся, с детьми всё хорошо. Я отправила их с Хаятом домой. Пусть поиграют у нас. Там Фырата накормят. Я уже говорила, что Эмин вовсе не против дружбы наших детей. А слёзы… Просто вдруг родителей вспомнила.

– Вы такая добрая, Мелек ханум, самая лучшая на свете, – улыбнулась Алия и неожиданно обняла.

– Ты преувеличиваешь, – улыбнулась Мелек, обняв в ответ.