Рапсодия улыбки

Это наш единственный сын.

Удивляясь в очередной раз своей безотказности, я попыталась под аккомпанемент длинных гудков в телефонной трубке мысленно нарисовать себе портрет сорокалетнего затворника. Эдакого недоросля, нуждающегося в родительской опеке. Он представлялся мне неким тщедушным типом с взъерошенными волосами и слабым, бесцветным голоском. И, непременно, в спортивных штанах с растянутыми коленками.

Ну и как, скажите мне на милость, я объясню ему кто я такая и что мне от него надо, да еще так, чтобы он меня услышал и сделал то, о чем я его попрошу?

– Алло, Виктор? – ловлю себя на мысли, что имя самое неподходящее для неудачника, безвольно плывущего по течению.

– Да, отец предупредил меня о Вашем звонке. – его голос мягко и приятно журчит, поначалу ничем не выдавая внутренних колебаний своего обладателя. И снова «щелчок» в голове: что не так? В чем подвох? Звучание голоса моего собеседника не стыкуется с тем портретом, который нарисовало мое воображение. Возможно, мой приятель сгустил краски, описывая мне проблему? Вряд ли.

Не тот он человек, не стал бы трезвонить по пустякам.

И, все же что-то есть необычное в этом голосе, какой-то подтембр, некая дополнительная звуковая дорожка, не воспринимаемая обычным человеческим ухом. Голос завораживает, располагает к собеседнику. Я не хочу, чтобы он замолкал. Хочу слушать еще и еще. Очень красивый и очень потерянный…Часть нашего общения происходит безмолвно, где-то на уровне подсознания, с помощью какого-то ультразвука.

Разговор затягивается надолго. Мне кажется, что мы знакомы целую вечность, что я уже много раз слышала эту историю. И в то же время, понимаю, что я – первый человек, услышавший ее от начала и до конца.

С малых лет единственный сын в семье скромных государственных служащих, гордость своих родителей, Виктор привык «мыслить масштабно» и «соответствовать» (так любил говорить его отец). Во время учебы в школе у него не было проблем с успеваемостью и поведением. Поскольку учился он на отлично, то своих однокашников в свободное от уроков время он интересовал очень мало.

Времени на участие в «плохих компаниях» категорически не хватало, да и их неинтерес друг к другу был взаимным с самого начала. Он всегда ставил перед собой непростые задачи и старался добиться их выполнения не просто для того, чтобы «поставить галочку», а чтобы отец мог им гордиться. Чтобы только он один из класса или из всей школы справился с этим или сделал это лучше всех.