Обязуюсь любить

Хорошо одно: я каким-то образом понимаю чужой язык. Стоит сказать спасибо шаману за то, что озаботился этим.

Андрей

Волчица тихо поскуливала. Коля сказал, что она молодая, но он не смог определить точного возраста. Я встал с кровати и подошел к клетке. Восемь утра. Она проспала долго и должна вот-вот проснуться.

– Что, плохо тебе? Ты поправишься, я уверен, – ласково сказал я.

Ресницы волчицы задрожали. Она будто раздумывала: просыпаться или нет. Наконец-то веки распахнулись, и на меня посмотрели невероятные голубые глаза.

Это был насыщенный яркий цвет, без тени жёлтого.

Щенки рождаются голубоглазыми, но к четырём месяцам их радужка приобретает обычный для волка цвет. У оборотней глаза зелёные или жёлто-карие. Меня поразила необычная радужка Белоснежки.

Волчица облизнула морду, задевая намордник из ремешков кожи.

– Пить хочешь? Может, и есть? Я там с вечера кусок мяса для тебя размораживаться положил. Сейчас принесу.

Потопал на кухню, почёсывая пятерн?й макушку. Блин, разговариваю с животным, будто тот может понять.

Дожился. Если бы я обернулся и завыл, то, возможно, мы и поняли бы друг друга. По крайней мере, с обычными серыми я спокойно общаюсь в волчьем обличии. Полярная волчица оказалась странная. Мало того, что чисто белая, без единого пятнышка, так ещё и голубоглазая. Даже подушечки пальцев у неё белоснежные. Что же мне делать с тобой, Белоснежка? Отпустить потом в лес? Здесь тебя серые достанут. Их много, а ты одна.

Я налил в железную миску воды. В другую положил мясо, которое предварительно порезал кусками.

Потом пон?с всё к клетке.

Волчица сидела на задних лапах и смотрела совсем не напугано, но всё же настороженно.

– Я пришёл тебя накормить. Обещай, что не будешь меня кусать? – спросил зачем-то ту, кто не ответит.

Я присел рядом с клеткой и, поставив миску на пол, схватился за прутья. Если покусает, ничего страшного, раны быстро затянутся.

Волчица спокойно подошла ко мне, потом лизнула руку. Я округлил глаза. Неужели даёт понять, что не тронет?

– Я сниму намордник тогда.

Ты только не шали. Я хочу тебе только добра. Ты должна скорее поправиться, – ласково проворковал я, и руку снова обслюнявили.

Рона

Человек прин?с воду и мясо. Вкусно запахло кровью. В животе снова заурчало. Тот, кто нашёл меня в странном лесу, потребовал не кусаться. В волчьем обличии я разговаривать не могу. Как сказать, что согласна?

Человек тем временем сидел на корточках перед клеткой, беспечно ухватив за прутья руками.