Сладкая месть

Они тогда сплотились и приняли в свой круг мисс Фарингдон, ясно дав всем понять, что не собираются порывать с ней, даже если свет сочтет ее репутацию загубленной. По-моему, они там все ей втайне завидуют. Она внесла некоторое оживление в их однообразную жизнь.

Саймон оценил это весьма проницательное замечание. Интересно, известно ли Гиллингему, что Эмили отблагодарила своих покровительниц, обеспечив им к старости неплохую пенсию?

– Итак, мисс Фарингдон не вышла замуж из-за этого скандала. Однако мне не верится, что поблизости не оказалось никого, кто, пренебрегая мнением света, просил бы ее руки.

Девушка весьма привлекательна.

– Да нашелся один таков – Прендергаст, – задумчиво произнес Гиллингем.

Саймон нахмурился:

– Кто он, этот Прендергаст?

– Из землевладельцев. У него обширные угодья в здешних местах. Год назад похоронил жену. Так вот, он дал понять, что готов закрыть глаза на досадную страницу в биографии мисс Фарингдон. Конечно, он далеко не предмет мечтаний юных дев, но и мисс Фарингдон юной уже не назовешь.

Да и выбора у нее особого не предвидится.

Несколькими часами позже Саймон оставил безуспешные попытки заснуть. Он отбросил тяжелое одеяло, выбрался из постели, оделся и, подхватив пальто, вышел в холл. С того момента, как он поднялся в свою спальню, пожелав спокойной ночи хозяевам, его не переставали терзать сомнения. Прогулка должна помочь ему успокоиться.

В доме царили темнота и прохлада. Саймон подумал, не зажечь ли свечу, но потом решил обойтись без света.

Он всегда обладал способностью видеть ночью.

Граф бесшумно спустился по устланной коврами лестнице, миновал коридор, ведущий в кухню; еще мгновение – и он шагнул в морозную темную ночь.

Отыскать дорогу в Сент-Клер-Холл через освещенный луной лес оказалось просто. Годы прошли с тех пор, как он последний раз ступал по родной земле, но эту дорогу не забыл.

Через десять минут Саймон уже шел по длинной подъездной аллее к дому, прислушиваясь к легкому хрусту мерзлой земли под сапогами.

Приблизившись к изящной лестнице, он замедлил шаг, затем повернулся и направился через сад к боковому крылу здания. С изумлением он увидел свет, горевший в окне библиотеки.

Сердце его сжалось. Так же ярко горел свет и в ту ночь двадцать три года назад, когда он ворвался в библиотеку и обнаружил своего отца, уткнувшегося лицом в письменный стол, залитый кровью.

Теперь Саймон знал, что привело его в эту ночь к библиотеке.