Король Дарлии и Призрак Синего леса

Через несколько минут Аброн привел их в одну из бесчисленных гостевых комнат дворца. До появления Селесты Анна и Сигизмунд любили принимать у себя гостей и славились среди волшебников большим гостеприимством. Однако с приходом жрицы король изменил своим привычкам и гостевые по большей части пустовали.

Комната, куда они вошли, была оформлена в золотисто-белоснежных тонах. Все в ней: широкая кровать с атласным покрывалом, диван и узкий шкаф – отдавало роскошью и изысканностью. Константин осторожно положил Алису поверх белого с золотой отделкой покрывала и прикрыл ее его свободным концом.

– Вид у нее не очень-то обнадеживающий, – глядя на девочку, с грустью произнес стоявший рядом Аброн.

– Но она дышит, и это главное, – с оптимизмом возразил Феликс.

Ему вдруг, совсем некстати, вспомнились слова из сказки про Буратино: «Пациент скорее мертв, чем жив». Он мотнул головой, будто стряхивая их с себя, и сел на край кровати рядом с Алисой. Феликс склонился к лицу девочки и прислушался к ее дыханию.

Оно было едва слышным, и мальчик нахмурился. Он в отчаянии взглянул на стоявшую рядом мать, но она словно не видела его. Ольгерта пребывала в каком-то оцепенении и в странной задумчивости пристально смотрела на Алису.

– Что с ней такое? – с тревогой в голосе спросил Феликс.

От его слов Ольгерта словно пришла в себя, перевела взгляд на сына и пожала плечами.

– Скорее всего, это какое-то темное заклятие, – после долгой паузы сказала она. – Селеста была большая мастерица на это.

Вдруг на лице Ольгерты отразился испуг. Ей показалось, что Алиса открыла глаза и в них она увидела странную черноту, глубокую и пугающую. Не в силах смотреть на это, Ольгерта на секунду отвела взгляд, а когда снова взглянула на девочку, видение уже исчезло. «Привидится же такое», – с облегчением подумала она.

– Неужели же ничего нельзя сделать? – с отчаянием произнес Феликс, который, видимо, не заметил перемены в лице матери. – А вдруг она умрет?

Он с надеждой посмотрел на Ольгерту, будто жизнь его подруги зависела только от нее.

Под его взглядом женщина чувствовала себя виноватой за то, что не могла оживить девочку.

– Ну почему же обязательно умрет? – возразил Константин, который стоял тут же позади Ольгерты. – Сон может длиться очень и очень долго…

– Ну, это не намного лучше, – сказал Феликс и перевел на него взгляд. – Но ведь если ее заколдовали, так должно быть средство, чтобы расколдовать?

– Верно, – согласился Константин.