Эликсир жизни

– Если уж очень по-честному поступать, – сказал Кашеедов, – то отдать это лекарство мы должны нашим, русским людям.

Басистый согласно вздохнул. Кашеедов сосредоточенно посопел носом некоторое время и сказал:

– Давай патриотизм сюда не припутывать! Изобретение наше. Кому хотим, тому и продаем. А мы хотим отдать его тому, кто больше заплатит, согласен? Аркадий, говори конкретно, кого мы осчастливим?

– В Израиле, говорят, медицина самая хорошая. Они знаешь, сколько зарабатывают на платной медицине!

– Им наш «Оживин» точно не нужен.

Это угроза их бизнесу. Другую страну предлагай!

– Арабские Эмираты только. Там на нефти сидят. И бедных вообще нет. Все сплошь миллионеры.

– Мусульмане?

– Вася, ты же сам сказал, что неважно, кому продадим, лишь бы заплатили.

– Но мусульманам!

– Вася!

Оба опять помолчали. Басистый согласно вздохнул:

– Да, там, конечно, Аль-Каида всякая. Наверное, многие мечтают Бен Ладена вернуть к жизни.

– Знаешь, Аркаша, давай мы с тобой в это все вникать не будем.

Нет такой страны, где не могли бы черта выпустить с помощью нашей микстуры. Ты, конечно, человек образованный, но историю каждой страны настолько хорошо не знаешь, а я и подавно. Предлагаю оставить эту тему.

– Ладно, уговорил.

– Решили: Эмираты, – Кашеедов подвел итог обсуждению важнейшего вопроса, определяющего все дальнейшие действия.

– Согласен. Теперь по домам? А вечером встретимся? – предложил Басистый. – Я к тому времени в интернете посижу, хоть узнаю, какая там, в Эмиратах, столица.

Про билеты все выясню, визы, гостиницы. И тогда будем по существу разговаривать.

– Слушай, все эти вопросы мы должны вдвоем рассматривать, – заявил Кашеедов. – Там, наверное, разные варианты будут.

– Ну, поехали ко мне, – предложил Басистый. – Можно, конечно, хоть сейчас, в планшете посмотреть, но что ж мы будем на улице, как сироты казанские?

– Давай, – легко согласился Кашеедов.

В автобусе они ехали молча. Пятиэтажный кирпичный дом, который, несомненно, помнил времена Хрущева, находился недалеко от остановки.

Подъезд был обшарпанный, с разбитым крыльцом и лужей, раздольно плещущей волнами, у входа. Невзрачность здания компенсировалась низкой стоимостью аренды, поэтому Аркадий квартировал здесь уже третий год.

Молодые люди притормозили около подъезда, чтобы с минимальными потерями обойти лужу.

– Вот мой балкон! – зачем-то произнес Басистый и указал рукой на третий этаж. Застекленный балкон изнутри был завешен пыльным тюлем.