Подари мне небо

Темные брови вразлет, кошачий разрез глаз с угольными короткими ресницами, создающими эффект черной подводки, прямой немного крупный нос, точеные скулы, и губы, от которых было сложно отвести взгляд. У этого парня была такая артикуляция, что можно было слушать его часами, просто наблюдая за его губами, чем я и занималась на совещаниях, когда ему предоставлялось слово. Он мог нести всякую лабуду, и все равно ему бы внимали не перебивая. Но в добавок ко всему он был еще и умен, знал свое дело и с его приходом в фирму дела пошли веселее, так как благодаря его обаянию шеф получил целых три контракта, которые обеспечивали безбедное существование организации в течение по крайней мере двух лет.

– Уверена, если бы вы дали четкие указания, что подлежит перемене, то…

Он перебил меня, неспешно, не грубо, как делал все, с легким едва уловимым вздохом, а дышал он так, как не умел никто из тех, кого я знала, учитывая, что дышим мы все.

– Лера, что вас так снедает? – он свел брови то ли насмешливо, то ли сочувственно, позволив себе полуулыбку.

– Меня? – захотелось присесть, так как ноги отказывались держать ставшее неподъемным тело. – А при чем тут я? Ну хорошо, я признаюсь. Меня убивает, что у светофора на нашей остановке нет цифрового индикатора, и, выйдя из автобуса, я не могу знать, сколько времени уже горит зеленый свет и стоит ли мне переходить дорогу, или скоро загорится красный? Это очень изводит, знаете ли.

Еще…

– Достаточно, спасибо за откровенность, – Эл переступил с ноги на ногу, сунув руки в карманы и тряхнув головой. Его длинные локоны взлетели, чтобы снова лечь на свое место. Всегда подозревала, что это всего лишь подлый финт, призванный сбить собеседника с толку, чем он постоянно и пользовался. – Я не имел в виду внешние проблемы.

– А какие же? Хотите поговорить о более глубоких?

– Хотелось бы.

– Насколько глубоких? На уровне гланд или…

Он снова вздохнул, и снова это выглядело так, будто он снисходителен к моему детскому лепету.

Но что ему на самом деле от меня надо? Мне пора было бежать, чтобы сунуть голову под струю холодной воды и остудить свой пыл. Да ладно, я была уже настолько взвинчена, что одной струей не обойдешься – мне требовался холодный душ, ну или…

– Лера, вы постоянно в печали, вы грустите, не улыбаясь даже из вежливости.

Я опешила.