Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

 – У мальчика несомненные способности к биологии, он добился и там именной стипендии, а это мало кому удается. Он уже стал самостоятельным человеком, я во всяком случае спокоен за твоего сына.

– Твой сын, между прочим, тоже учится… в Америке, – заметила Нина, обращаясь к своему брату и напирая на местоимение «твой». – Так вы с ним и не увиделись. Между прочим, это довольно дорогое удовольствие – учить детей за границей. Не думала, что ты на старости лет стал миллионером.

Валерий пожал плечами:

– Я не платил ни копейки, к счастью, у меня масса коллег во всех странах, которые с удовольствием помогли мне.

Связи – это тоже своего рода капитал. А насчет моего сына… так я, Нина, уже привык. Да и теперь поздно. У меня Светочка и жена, и ребенок по совместительству.

– Это как? – хором спросили Нина и ее муж.

– Да она совершенно не приспособлена к жизни, – пояснил Валерий. – Не приглядишь – обязательно во что-нибудь вляпается или что-нибудь перепутает. Как дитя. Только и умеет хорошо переводить детективы.

Родственники переглянулись. Я благоразумно промолчала. Мой дорогой доктор наук и профессор философии, похоже, искренне считал, что это я – не от мира сего и полагаю, будто булки растут на деревьях, а кофе и чай текут из водопроводного крана. Впрочем, ему самому действительно было все равно, что есть, во что одеваться, и какой мебелью и тарелками пользоваться. Гений – он и есть гений.

А я, при моей непрактичности, умела довольно много: от выпечки пирогов до вышивки гладью.

И еще быстро печатала на машинке и разбирала любой почерк, в том числе и совершенно неудобочитаемый – моего философа. Наконец, в первом браке, с отцом моего ребенка, я прекрасно справлялась со всеми так называемыми «святыми женскими обязанностями», да и кое-какие мужские заодно прихватывала, если уж на то пошло.

В общем, все прошло почти хорошо, а главное, моя совесть была спокойна: у моего драгоценного снова появилась родня. А родственников, как известно, не выбирают.

Да и может быть, они только при первой встрече были такие зажатые и не очень приветливые, а потом переменятся.

К себе Нина нас не приглашала, а на мои приглашения отвечала вежливым отказом, ссылаясь то на занятость по работе, но на необходимость поехать на дачу и сделать накопившиеся неотложные дела, то плохим самочувствием. Слава Богу, хоть по телефону сестра с братом теперь разговаривали более или менее регулярно.