Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

Второй визит состоялся не скоро – где-то через полгода после первого, но оказался, почему-то не менее натянутым, и значительно более коротким. Нина пожаловалась на чудовищную мигрень, потом они с мужем почему-то заторопились домой, обещали созвониться… Вот, собственно, и все контакты.

Но созвониться пришлось много позже и совсем по другому поводу…

До меня дошло, что Марина уже в который раз окликает меня по имени. По-видимому, я слишком глубоко погрузилась в воспоминания и напрочь отключилась от реальности.

– Что, Мариша? – виновато переспросила я.

– Спать пора, вот что. Пойдем, я помогу тебе устроиться. Утром я рано уеду на работу, вместе с отцом, а у мамы отпуск, она тут за тобой присмотрит. Учти, Володя встает в шесть утра и через час уже сидит за компьютером. Пока сам из кабинета не выйдет – боже сохрани ему мешать.

Ничего себе мой приятель построил свой доблестный гарнизон! Впрочем, мягким характером Володя никогда не отличался, равно как и излишней сентиментальностью.

Марина провела меня наверх в комнату причудливой формы, где широкая кровать стояла в углу в каком-то подобии ниши, созданной скосами крыши, а возле открытой двери на балкон стояло кресло и небольшой круглый столик. Еще в комнате был красиво отделанный зелеными панелями стенной шкаф, а на кровати лежало покрывало из сотни разных, но гармонично подобранных лоскутов, явно произведение рук Софьи Михайловны.

– Все необходимое тут есть, завтра разберешься. А тут тебе сок на ночь и вот мама велела выпить таблетку снотворного.

Она клюнула меня в щеку и ушла. Я чисто машинально, как будто находилась в Москве, приняла душ, заплела на ночь косу, приняла предписанное врачом лекарство и села в кресло у балкона выкурить последнюю сигарету и полюбоваться звездным небом. Но вместо этого память то и дело возвращала меня к совсем еще недавним событиям, а чуть притупившаяся за день душевная боль, возвратилась с новой силой.

Какие все-таки странные пируэты выписывает судьба. Много лет тому назад, когда между мной и Володей вдруг вспыхнуло «большое и светлое», я представить себе не могла, насколько все это окажется скоротечным: слишком плохо я знала этого человека, точнее, совсем не знала. Но я была так молода, мне и двадцати не исполнилось, и вообще он был моим первым мужчиной.