Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

 – Место есть?

– Есть могила его родителей на Преображенском.

– Тогда вообще легко, там Маринкина родовая усыпальница, тесть всех знает…

– Только я до этого отсыплю горсточку и сделаю в колледже спектральный анализ, – заканючил Алешка.

– А кто тебе мешает? – спросил Володя. – Если не противно, вперед.

– Я же биолог! – обиделся Алька.

– Биолог, биолог, – успокоила я его, примирившись с неизбежным. – К тому же почти взрослый, делай, что хочешь.

Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы водки не просило.

Новое поколение, однако, не всегда выбирает только «Пепси», но ведь, как известно, на вкус и цвет товарища нет. Это вот молодое дарование хлебом не корми – дай чей-нибудь прах проанализировать.

– Как же ты теперь будешь одна? – вдруг осознал Алешка. – Может, мне в России с тобой остаться?

Нет, какие-то мои гены ребенку тоже достались, зря я его обвиняла в бессердечии.

– Спасибо, сыночка, но, думаю, справлюсь. В любом случае, колледж ты должен закончить там, год я потерплю.

А потом либо привыкну, либо… будем решать проблему заново.

– Мудро, – хмыкнул Володя. – Я боялся, что в тебе материнский инстинкт перевесит все доводы разума.

– При чем тут разум? – осведомилась я. – Слепому ежику понятно, что ни в коем случае нельзя упускать шанс бесплатно учиться в престижном заграничном колледже, да еще стипендию получать. Ничего со мной не будет, я уже давно совершеннолетняя. Займусь работой, ремонтом, собой, наконец.

– Умница, – выдал Володя редчайшую для него вещь: похвалу. – Впрочем, я в тебе никогда не сомневался. Ладно, закончили о грустном. Алька, откуда взялось это чудо в перьях в аэропорту? Что еще за красотка Мэри? Она с вами из Москвы туда каталась?

Если мой сын и покраснел, то под бронзовым загаром, да в полутьме машины это было незаметно.

– Нет. Я познакомился с Маринеллой в одном магазинчике. Она хотела что-то купить, но совсем не знает языка.

– Ты познакомился? – одновременно обалдели мы с Володей.

– Да, я. Ей же лет двадцать, да и понравилась она мне сначала: ножки, глазки, то-се. Купил ей цацку, угостил мороженым, повел на пляж, познакомил с батюшкой…

– И оказался лишним, – догадливо подхватила я.

– Баба с возу – кобыле легче, – философски отозвался мой ребенок. – Кроме ножек и глазок, там только стремление красиво жить, причем немедленно. Отцу-то, может, по барабану, а мне это нафиг не надо.