Одинокая волчица. Том первый. Еще не вечер

В Англии такие девчонки – закачаешься, да с ними еще и поговорить можно о чем угодно, и музыку послушать, и в театр сходить, а не по магазинам, да ресторанам шляться. Кстати, эта самая Маринелла, кажется, замужем, но отдыхать приехала то ли одна, то ли с подругой. На охоту, проще говоря. А уж это – тем более без меня.

– У тебя есть подружка в Англии? – робко спросила я.

Алешка расхохотался.

– Ма, расслабься. Там друзья и подружки есть у всех, кто старше десяти лет. Жениться я не собираюсь, если тебя это волнует.

Там-то это мало кого колышет: можно годами жить вместе, а потом разъехаться. Нормальный ход и никаких обязательств.

– Один бы день так пожить, – то ли в шутку, то ли всерьез сокрушенно вздохнул Володя. – И когда мы, наконец, станем цивилизованными?

– Тетя Марина тоже так считает? – лукаво спросил Алька.

– Светуль, – преувеличенно-скорбно вздохнул Володя, – вижу, змею взрастила ты на своей материнской груди. Точнее – змея. Ты, между прочим, не вздумай при Марине Львовне такие вопросы задавать.

– Дядя Володя, ты что? – неподдельно возмутился Алька. – Я же на голову не больной. Мама меня всегда правильно понимает, вот я при ней и болтаю, что хочу. Ты еще скажи, чтобы я Софье Михайловне этого не рассказывал.

Володя расхохотался так искренне, как я давно уже не слышала, чуть ли не со времен нашей студенческой юности. Все-таки Алька ему явно импонировал, если не больше.

– И в кого у тебя такой сыночек умный? – спросил Володя меня, отсмеявшись.

 – Просто душа радуется.

На этот вопрос я предпочла не отвечать, тем более что мы уже подъезжали к воротам Володиного дома, ярко светившегося всеми огнями в наступившей ночи. Там нас ждали, там нам будут рады, а все остальное если и имело значение, то либо косвенное, либо минимальное.

Вот когда настал звездный час Софьи Михайловны! Мало того, что Алешку она обожала, так еще в незапамятные времена тайком стала его крестной матерью, уговорив собственного коллегу принять участие в этой авантюре в качестве крестного отца.

Узнали мы все об этом случайно, причем при довольно комических обстоятельствах: коллега-крестный эмигрировал в Израиль, объявив, что является настоящим евреем, поскольку еврейкой была его родная прабабка, а православие было для него временным заблуждением и ересью.

Алька веселился больше всех, поскольку к религии вообще проявлял завидное равнодушие.