Тринадцатый череп

Разнес в пыль груду камней с жутким грохотом, перепугал их до смерти. Теперь они думают, что так может быть с каждым, кто к виману подойдет близко. Хорошо, что ты мне ионную пушку в свое время не дал. А то я бы не удержался и вообще тут все, на хрен, оплавил бы из желания их припугнуть как следует. Правда, я и без ионной пушки перепугал их лишнего, по-моему. Теперь, когда я на вимане поднимаюсь, чтобы просто облучить каменные глыбы и размягчить породу для вырезания из нее предмета нужной формы, ты бы видел, что тут творится! Убегают, прячутся, визжат, истерят.

И что особенно смешно, из тех, кто видел, как я в свое время с вимана груду камней разнес с шумом, уже давно никого в живых не осталось – они же мало совсем живут. Боятся исключительно по рассказам, которые из поколения в поколение передают. Поэтому не волнуйся, из вимана твои ценности никто не угонит.

– Ну, хоть на этом им спасибо. Ладно, пойдем все равно к моему виману. Я, честно говоря, устал и перенервничал, как никогда. Будто пять жизней за сутки прожил.

На ногах не стою от усталости. Спать хочу больше, чем жить. В вимане и лягу. А как высплюсь, по пирамидам полазим. Мне Хиз велел в них Черепа спрятать и Кристаллы заякорить. Ты в своих пирамидах лучше ориентируешься. Вот вместе и выберем место.

Примерно через час Тот уже спал как убитый, набираясь сил для будущих дел и абсолютно новой жизни в совершенно других условиях. Засыпал он в страхе. Тот не понимал, как ему привыкать к этой неожиданной новой жизни, потому что из-за свалившихся на него потерь последнего дня жить он не хотел вообще.

Наутро Шизл пришел к Тоту, чтобы как следует накормить его достойным завтраком. С утра Хранитель Кристаллов выглядел куда менее замученным, но глаза были все такие же потухшие. Это не могло не огорчить Шизла, поскольку он очень любил брата и всегда переживал за его душевное состояние. Несмотря на все способности Тота, он был слишком неравнодушным и чувствительным, поэтому часто впадал в депрессии, если что-то шло не так, как он ожидал.

Шизл это прекрасно знал и понимал, до какой же степени для Тота пошло все в разрез с его надеждами и планами. Поэтому он твердо для себя решил взять на себя заботу о брате и заставить его переключаться на другие мысли хотя бы немного, насколько это возможно в данной ситуации.

Тот и сам прекрасно понимал, что его неумение удерживаться в позитивных мыслях в момент трудностей очень сильно портит ему жизнь и события в ней.