Мечта цвета фламинго

– Ага! Чуешь, кошка, чье мясо съела! – расхохоталась Светлана. – Но я не в обиде, не думай! Он красивый мужик! Перед ним все бабы войлоком стелются, не ты одна!

– Да я… собственно… и не… – забормотала Нина.

– Да ладно! Сказала же: не обижаюсь! Более того, если хочешь, бери его себе!

– Ты пьяна, Светка, и несешь чушь! – скривилась Нина.

– Ничего не чушь! Лучше уж пусть он с тобой, чем неизвестно с кем! У тебя же все равно никого нет! Правильно я угадала?

– Правильно, – призналась Нина, хотя и не поняла, по каким таким приметам Светка это так быстро вычислила.

– Ну так вот! Я тебе дарю Мишку! Пользуйся! – Светлана сделала рукой такой широкий жест, будто дарила Нине виллу на Средиземном море.

– Он не вещь.

– А я и не как вещь. Я тебе просто разрешаю его совратить или влюбить в себя… как тебе больше нравится…

– Дура ты, Светка! Давай будем считать, что ты ничего мне не говорила, а я ничего не слышала.

Светлана решительно загасила сигарету в своей тарелке и абсолютно трезвым голосом сказала:

– Нина! Я не пьяная. Я в любом состоянии четко мыслю, потому и бизнес у меня идет. Не люблю я его больше! Не люблю, понимаешь! И, если честно, то не такой он идиот, каким я тебе его тут обрисовываю! Он в бизнесе только ни хрена не понимает, а в остальном – хороший мужик, и просто так его бросить или отдать в лапы какой-нибудь шкуре, я не хочу. А тебе могу доверить!

– Нет, ты все-таки ненормальная! Ты меня не видела двадцать лет и совершенно не представляешь, какая из меня могла за это время получиться отличная шкура!

– Такие, как ты, Нинка, кардинально не меняются никогда.

– Ты права – осталась… Та красавица и умница там, в той жизни, и осталась, а сейчас перед тобой сидит разбитое нищее убожество. – Нине вдруг стало так жалко себя, что она чуть не заплакала.

– Нинка! А Мишка как раз не нищий! У него и свой капитал имеется! Я не сволочь! У родного мужа отбирать не буду! И подлечишься, и оденешься, и Ляльку выучишь!

– Ладно! Хватит! – вышла из себя Нина. – Я, пожалуй, домой поеду!

– Ну что вы, Ниночка! Там такой дождина наяривает! Прямо шквал! – в комнату вошел Тарасов с подносом, уставленным чайничками, баночками и тонкими полупрозрачными чашечками.