Ночь со звездой гламура

– Можешь, – шепнул ей в ухо Берт и опять заскользил по ее распростертому перед ним телу губами, такими же безжалостными, как волна по отношению к выброшенной рыбе.

И действительно оказалось, что она могла терпеть эту сладостную пытку и дальше, и еще дальше, до тех самых пор, пока они вместе с Бертом едва не разлетелись в мелкие дребезги от одновременно накатившего на них чувственного восторга. Если бы они с ним были давно знакомы, Лена дала бы этому восторгу название – любовь. Поскольку в его объятиях она лежала первый раз, то приходилось признать чувство, пронзившее все ее существо огненной стрелой, – банальным оргазмом.

Не без труда отдышавшись, она спросила:

– Ну что? Поедешь со мной в дом отдыха?

– Разве мы уже на «ты»? – рассмеялся Берт.

– А то! – отозвалась она, облизывая пересохшие губы. – Признаю тебя годным к исполнению обязанностей интимного свойства на ближайшие выходные!

– И только-то?

– Ну так… мы проведем там повторные испытания… и посмотрим… как и что…

– Нет уж, милочка… Вот сейчас мы выпьем чайку, а после сразу же испытания повторим! Никогда не стоит откладывать на следующие выходные то, что… ну… дальше ты знаешь…

– Ладно, согласна.

Только дом отдыха… он, понимаешь ли, простой…

– В смысле?

– Ну… для обыкновенных российских граждан, а не для редакторов пошлых мужских журналов. В общем, без швейцаров и русалок с медузами.

– Ну-у-у… без русалок, конечно, мне будет нелегко с непривычки… сама понимаешь, но ради тебя я постараюсь без них как-нибудь обойтись.

* * *

Проснувшись в субботу утром, Инна Антонова сладко потянулась в постели и призналась себе, что ее жизнь, в общем и целом, удалась. У нее есть все, что только может пожелать среднестатистическая российская женщина, если, конечно, не брать в расчет жен олигархов и промышленных магнатов. Хотя и у этих, как известно, часто жемчуг бывает мелок.

У Инны все в норме! Во-первых, жемчуг она и на дух не переносит.

Ей больше нравится янтарь. Во-вторых, ее муж, Евгений, самый обыкновенный научный сотрудник одного из многочисленных питерских НИИ, а это значит, что у него никогда не болит голова от того, как сохранить и приумножить свои капиталы. Хранить и приумножать нечего, потому что они сразу все тратят. Еще у Инны есть дочь Дашка, которой скоро исполнится шестнадцать лет. За все эти свои почти шестнадцать она не принесла своим родителям никаких огорчений.