Азис, через любовь и ложь

Идема хмыкнула, а Ида Роуз порозовела.

– Мы ожидаем отца?

– Он обещался прибыть с совета пораньше.

Мачеха прошлась по уютному залу, отделанному белым мрамором. Вся внешняя стена состояла из окон, даря пространству много света. Большой белый стол и молочного цвета стулья чудесно вписывались в декор, как и гипюровые занавеси на окнах.

В трапезном зале, не было никакого намека на золотые оттенки, которые так любила Идема.

Ринахон не разрешил менять трапезную, так как эту обстановку в зале, любила моя мать Ахелииса.

– Отец обещался пригласить к обедне своих господ друзей, – между делом проговорила я. Ида Роуз тут же подобралась, расплываясь в улыбке.

– Мне он не говорил, – задумчиво пожала плечами Идема.

– Мы перекинулись парой фраз намедни.

Я улыбнулась, устремляя взгляд на расставленные за столом закуски.

Конечно, Ринахон ничего такого не говорил и не собирался приглашать своих друзей на обедню, но увидеть разочарованное лицо сестры Идемы, когда придет только один отец, ужасно хотелось.

Иногда вредность моего характера, была бесконечной. Отец говорил, что такая внутренняя природа досталась мне от какого-то там прадеда из шестого поколения.

В трапезный зал влетел Ринахон, размашисто шагая к своему месту во главе стола. За ним, хромающей поступью, вошел Арибальдус, бросив на меня короткий взгляд и слегка поклонился присутствующим.

Ида Роуз моментально подобралась и раскинулась на стуле. Вообще, я не думала, что вместе с отцом трапезничать объявится его доверенное лицо.

Арибальдус выглядел собранным и серьезным. Темно-синий кафтан с поясом и булавка на груди, с изображением артефакта воды, добавляла ему солидности. Он не походил на взбешенного вепра, гоняющего меня по старому сараю, в замызганных штанах и рубахе и потными от активных движений волосами.

– Начинайте обслуживание, – скомандовал мой отец, после чего стройная вереница прислужниц расставила перед гостями блюда, ловко открывая серебряные крышки.

– Лепуры (кролики), ваша милость, – себе под нос проговорил Арибальдус, – на ферме их развелось слишком много.

– Расплодились, – кивнул отец, – дальше, что еще?

Ринахон ловко отрезал от птицы кусок мякоти и засунул в рот, запивая сладкой водой.

– Будет ли это удобно упомянуть за столом, – аккуратно накалывая сладкий батат на вилку, продолжил Арибальдус, – непотребный дом мадам Жу не оплатил подать.