Азис, через любовь и ложь

– Пусть скажу спасибо, что я позволяю этому дому разврата находиться на моих землях. Последнее предупреждение о сборе лари, либо пусть катится со своими распутницами куда хочет.

Арибальдус кивнул, в надежде отобедать нормально, а не заниматься докладом в перерывах между жеванием.

– Дальше?

– В лесах недалеко от Весона завелся здоровенный глиган. Его видели лесничие и любители собирать ягоды на опушке.

– Что?

Лицо Ринахона моментально раскраснелось. Отец сжал вилку в руках и нахмурился сильнее.

– Нельзя допустить жертв среди мирного населения.

Арибальдус кивнул.

–Сегодня отправили поисковые отряды, надеемся, что зверь сам убежит в глубь леса, либо мы отловим его.

– Даю вам на все про все сутки, либо придется открывать большую охоту с гончими кутьями и ловушками.

– О, дорогой правитель Ринахон, – неожиданно влезла в разговор большегрудая Ида Роуз, – уверена ваш наместник Арибальдус, справится со всем достоинством, разве может быть иначе?

Ринахон бросил короткий взгляд в сторону сестры жены и уставился в тарелку.

Казалось, отец не прожевывает пищу, а сразу ее глотает, мысленно представляя как убивает всех диких зверей в землях Веси.

– Дорогой Арибальдус, – никак не могла угомониться Ида Роуз, – как ваша нога, боли не усилились?

Я закусила губу чтобы не рассмеяться и глянула на мужчину, застывшего с вилкой у рта. Нормально отобедать у него сегодня не получится.

– Благодарю госпожа Ида Роуз, сносно!

– Мне тут предложили чудесное средство от болей, мазь из первого сбора из психотрии бурой.

Трава имеет способность успокаивать, убирать боли и давать состояние душевного спокойствия. Я привезла с собой пару баночек, если хотите могу дать на пробу.

Арибальдус сдержал лицо, а я нарочито громко кашлянула.

– Вода не в то горло!

Все собравшиеся посмотрели на меня как на человека, совершенно далекого от правил этикета.

– Ну так что? Дать вам эту чудесную мазь?

– Вы очень добры, госпожа, – только и смог выдавить Арибальдус.

На трапезный зал ненадолго наползла тишина.

Все тихо стучали столовыми приборами. Даже отец, унесся так далеко в свои думы, что на какой-то миг перестал хмурить брови.

Чуть откинувшись на спинку стула, я схлестнулась взглядами с Идой Роуз, нагло осматривающей мои украшения.

Женщиной она была, крайне завистливой и как не пыталась не могла это скрыть.

Улыбнувшись мне, она уткнулась носом в тарелку, а я между делом заметила, что женщина выглядит старше своих тридцати шести лет.