Убийство в Café de flore

Что значит новая шляпка для женщины! Я запомнила ее слова: «Каждая шляпка для меня – это маленькое приключение. Более того – новая жизнь!» Чтобы не ударить в грязь лицом перед богатой кузиной я так же купила себе шляпку. Конечно, не такую дорогую, а Скиапарелли милостиво снизила еще вдвое для меня цену. Упаковали в картонку попроще, зато с логотипом Дома.

Между мной и знаменитой модисткой состоялся обмен любезностями. Похвалив восхитительные шляпки Скиапарелли и сюрреалистические идеи, я спонтанно предложила:

– Почему бы не создать шляпку в виде бараньей отбивной? – Идея пришла сама собой, так как подошло время ужина и в моем животе урчало.

Я просто пошутила. Однако хозяйка салона восприняла мою шутку всерьез.

– В самом деле? Почему бы не создать? – Скиапарелли посмотрела на меня с удивлением, словно видела впервые, и не меня, а русалку с носом клоуна и бантиком на хвосте. Это меня даже рассмешило.

На обратном пути в автомобиле я спросила Софи:

– Сама коробка произведение искусства! Она дорогая?

– Ты даже себе представить не можешь насколько! – Воскликнула с азартом Софи.

 – Однако это хорошее приобретение! – Она на секунду задумалась и, улыбаясь, поглаживая кончиком пальца коробку, многозначительно тихо сказала: – Более того… Шляпку-чернильницу в антикварной коробке я буду завещать своей будущей дочери или быть может – внучке. Ведь со временем шляпка от Скиап будет дороже!

Я удивилась ее реакции и перемене настроения. Подумала, что как хорошо, что не поскупилась и так же заказала шляпку у Скиапарелли.

У меня возникли неясные вопросы, но вскоре мысли о новой шляпке – с какими нарядами, когда и куда я буду ее надевать, совершенно вытеснили все остальное из головы. Капризы кузины меня больше не интересовали. Все-таки она – аристократка!

Второе расследование отца Алексия

1

Западная Украина, городок N, август, 11, 2017 год

Вечерняя служба в храме Покровы Богородицы закончилась. Немного уставший отец Алексий – красивый, утонченный мужчина средних лет, настоятель этого храма, сопровождал епископа.

Он только что исповедовался Его Преосвященству, приехавшему посмотреть почти законченное строительство храма. Теперь епископ знал его тайну.

Пересекая длинный и широкий двор, с прекрасными цветущими рабатками и альпийскими горками, оба молчали. Никто не отваживался начать разговор первым. Казалось, лучи заходящего августовского солнца, навеивая сонный покой на все живое, растворяли суету.