Пугливая герцогиня

Неужели и он считал, что она подобна льдинке? Холодная, бесчувственная принцесса? Казалось, все вокруг единодушно сошлись в этом ошибочном мнении, и уж конечно его словоохотливое семейство не исключение. Ее это огорчало, хотя поводом для печали быть не могло.

– Нет, я совсем не ушиблась, – с трудом пробормотала Эмили, – благодаря вам, ваша светлость.

Он улыбнулся ей, и его радостная ослепительная улыбка напомнила ей о приеме в летнем загородном доме. И его задорное семейство, увлеченное шумными играми, и ее желание стать частью всего этого веселья.

Но как? Она не знала, понимая, что вряд ли когда-нибудь постигнет эту тайну.

– Что вы, – отозвался он, – моя обязанность на подобных раутах – спасать благородных девиц, попавших в беду.

– Уверена, вы в этом преуспели, – ответила Эмили.

Какая девушка не мечтала бы быть спасенной им?

Если бы она принадлежала к другому роду женщин, тоже хотела бы этого, вне всякого сомнения. Он так привлекателен, обладает необыкновенным обаянием и всем, что присуще настоящему герцогу.

Такой мужчина никогда бы не заинтересовался столь странной неловкой девушкой, как она.

– Вы уже можете опустить меня, ваша светлость, – прошептала она.

Николас взглянул вниз и даже как будто удивился, что все еще держит ее в объятиях над каменным полом. Он медленно опустил Эмили, она скользнула по нему. От этого необычного приятного трения шелкового платья о его шерстяной костюм у нее закружилась голова, и она пошатнулась.

– Похоже, вы все-таки ударились, – сказал он с тревогой в голосе.

 – Присядьте на ступеньку, леди Эмили. Вы не подвернули лодыжку?

Эмили позволила ему усадить себя на мраморную ступень, на которой мгновение назад поскользнулась. Она несмело улыбнулась:

– Нет, что вы, просто в зале очень жарко.

– Ужасно, не правда ли? – поддержал он, сидя подле нее так, словно никуда не торопился. – Я и сам едва не упал в обморок.

Она чуть не рассмеялась. Наверняка он никогда в жизни не терял сознания! Просто светился здоровьем и излучал неиссякаемую энергию, казалось, он способен завоевать мир, и еще останутся силы на то, чтобы потанцевать или выручить из беды парочку юных девиц.

– Со стороны хозяек, устроительниц этих балов, чрезвычайно неразумно собирать такие толпы в своих тесных, душных залах, – заметил он. – Здесь даже пошевелиться затруднительно, не говоря уж о том, чтобы побеседовать с друзьями.

– Если вы вообще сможете отыскать тут своих друзей.

– Вот именно, – согласился он.