Укрощение повесы

Завидуете пастуху?

Он улыбнулся и быстро повернул голову, поцеловав ее ладонь.

– В каком-то смысле. Он хочет чувствовать себя живым – по-настоящему живым – хоть на одно мгновение.

– Пока любовь его не убьет.

– Пока не убьет. Я вижу, вы посмотрели вдаль.

Анна откинулась в кресле, наконец забрав у него

руку. Но, даже не прикасаясь к нему физически, она ощущала между ними незримую связь.

– Вы не чувствуете себя живым, Роберт? – спросила она.

Тот вновь опустился на каминный приступок, лениво оперся на локти и скрестил в лодыжках вытянутые ноги.

Он переоделся с их утренней встречи: сменил мятую испачканную рубашку на новую и модную. Еще на нем был дорогой дублет цвета бургундского вина, с черными атласными прорезями на рукавах и рядами сияющих золотых пуговиц и бриджи из тонкопряденой шерсти. На ногах отличные испанские сапоги, отполированные до блеска. В ухе – жемчужная серьга.

Он явно собирался поразить кого-то своим нарядом, и Анна подозревала, что не ее.

– Иногда мне кажется, что я уже мертв и лежу в могиле, – ответил он.

Правда, говорил легко и шутливо, но Анне показалось, что она слышит в глубине оттенок горечи – оттенок правды.

– Истинные, глубокие чувства Деметриуса для меня уже потеряны. Я могу лишь изобразить их на сцене.

– Да, – пробормотала она, – понимаю, о чем вы говорите.

Он склонил голову к плечу и изучающе посмотрел на нее:

– Правда?

– Да. В отличие от бедного пастуха моя жизнь не богата глубокими чувствами. Напротив, тиха и спокойна, можно даже сказать, холодна.

Но я скорее предпочту замерзнуть, нежели сгореть в пламени.

– Из-за вашего мужа? – спросил Роберт, его голос звучал тихо и ровно, словно он боялся ее спугнуть.

Как будто вопрос о Чарльзе Баррете мог сейчас ее испугать. Его черная душа давно мертва и похоронена. Когда-то, прежде чем они совершили ошибку, вступив в брак, и все так ужасно изменилось, она желала его.

В то время чувства застили ей разум, и она пошла неверным путем.

– Я больше такого не хочу, – твердо сказала Анна.

– Значит, вы теперь как Диана? – спросил он. – Смотрите на чувства и желания смертных с высоты?

Анна засмеялась:

– Я не непорочная богиня.

Внезапно в коридоре что-то загрохотало, и раздался взрыв пьяного смеха. Кто-то врезался в стену, сорвав с нее гобелен.

Роберт легонько прижал палец к губам и поднялся на ноги.

– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Давайте выйдем ненадолго в сад, там они нас не увидят.

– В сад? – растерянно переспросила Анна.