Нилачала. Перезагрузка

Маленький коралловый ротик с пухлыми губками, редко скрывающий мелкий жемчуг безупречного строя зубов, точёная прямая полоска тонкого носика с нервными крылышками ноздрей и отличной бессарой с капельками жемчужин, подобные крыльям чаек тонкие струны высоких смоляных бровей, – всё это бесконечно играло и резвилось на неугомонном личике. Губки готовы были ежеминутно растягиваться в улыбку, образуя игривые ямочки на щёчках, а потом сложиться в капризную гримаску; брови то удивлённо взлетали, то упрямо хмурились; Крылышки носика трепетали то от поддельного гнева, то от взрывного хохота; многочисленность выражений глаз просто невозможно описать, разве что это смог бы передать самый искусный мим…

Красоту фигурки Камалы, тонкость и мягкость линий её рук, шейки, стана, бёдер, груди, стройных ножек восхищенный поэт мог бы воспевать часами, но мы с вами, дорогие читатели, предоставим возможность нарисовать их очарование нашему воображению, облачив эти юные прелести в нежно-голубые шелка сари, перехватив стан золотым пояском, слепящим каменьями и ласкающими слух малюсенькими колокольчиками и надев на головку, запястья, в ушки и на шейку изящность дорогих украшений.

Джахнави Ма баловала свою любимицу…

Пока мы с вами рассматривали юную прелестницу, резвые ножки донесли её до шумного базара. Шутливо и бойко торгуясь с продавцами, наполняя корзину благоухающей разнообразной снедью, Камала не замечала ни времени, ни страстных взглядов, жадно пожирающих её формы, – так она была увлечена процессом приобретения всего лучшего для своей дорогой Ма и ещё более дорогого гостя.

Вдруг рядом раздался не терпящий возражения голос:

– Нет, эта гамчха не подойдёт – у неё очень жесткая ткань. А вы знаете, кто мой хозяин?! Это же сам Гададхара Пандит, воплощенная нежность и утончённость, разве можно такому Прабху предлагать такую деревянную ткань для омовения?!

Услыхав «Гададхара», Камала невольно резко повернула голову, корзина покачнулась, и спелые фрукты обрушились на стоящего рядом, убедительно ораторствующего и отчаянно жестикулирующего юношу.

Наша прелестница доходила ростиком ровно до подреберья стройного великана. И, не успев опомниться…Дальнейшую картину Камала запомнила всю, до мелочей.