Нилачала. Перезагрузка

Время вдруг потянулось, как в замедленной съемке, и запечатало в её памяти каждую деталь этой сцены: по обнаженному по пояс телу стройного красавца с мягкими волнами вороных кудрей потекли струи разбивающихся об юное упругое тело сочных помидоров, клубники, слив и сладкой хурмы; на длинное безупречно накрахмаленное белое дхоти щеголя полетели брызги сока разбитого арбуза … Глаза Камалы превратились в два огромных блюдца, она, забыв о приличиях, кинулась очищать пострадавшего от вкусного комфуза, но, ощутив запах разгорячённого мужского тела и нежность его податливо-упругой кожи, отпрянула, спрятав за спину руки и моментально побагровев от смущения, залепетала слова оправдания.

И каково же было удивление красавицы, когда, прорезав гиканье и улюлюканье развеселившейся толпы, вместо бранных слов, она услышала настолько заливистый, добрый и радостный смех, что посмела поднять взгляд на незнакомца…

Перед ней стоял отлично сложенный юноша лет 18-20, продолжающий тщетно смахивать краски с груди и пытающийся выпутать зелень из гривы роскошных кудрей, озёра его чёрных глаз приветливо щурились, заразительный смех обнажал крепость ровного белозубия, а красивый мужественный подбородок и всё стройное и сильное тело тряслись от невозможности прервать потоки хохота:

– Вот наказал меня Кришна за то, что я на весь базар горжусь своим хозяином! – сквозь смех и выступившие от него слёзы говорил юноша: – Как Вас зовут, жестокая исполнительница Его воли? Может, Вы поможете мне как-то отмыться от моего позора? Если я приду домой в таком виде, то навряд ли обрадую хзяина, ведь нам нужно скоро идти в гости, а путь до дома моего Господина весьма далёк…

Ошалев от выпаленного скороговоркой неслыханного по наглости предложения юного Прабху и одновременно чувствуя себя виноватой и должной искупить свою вину, Камала оглядывалась по сторонам, ища поддержки у толпы.

Озорные мужчины и наглые полные торговки её подначивали: «Давай, красотка! Не упускай своего шанса!», – целомудренная Камала, не выдержав позора оскорблений, горько зарыдав и забыв про корзину, развернулась и побежала наутёк по лесной тропинке к любимой кунде, чтобы пожаловаться Кришне на злую судьбу, прореветься и смыть потекшую косметику прохладой озера… чтобы снова и снова повторять в памяти эти дивные ощущения – оторопь от прикосновения к телу юноши и его манящий запах, такие новые, непонятные и будоражащие чувства…

Гл.