Зимний пейзаж с покойником

 – И не только!

Когда мы бизнес Еськова получше узнаем, наверняка и там чего-нибудь нароем.

– То-то! Чтобы уж тут, в подвале, со всеми покончить, давай сюда кучерявого дизайнера, который с сыном Еськова был на улице.

– Здравствуйте, Станислав Иванович! – радостно поздоровался Тошик Супрун.

С тех пор как Стас видел его последний раз, Тошик изменился мало. Кажется, он еще больше помолодел – те же бархатные щеки, та же милота, те же глаза-вишни. Пятен красок, как у Алявдина, на нем не замечалось, напротив, одет он был небрежно, но со вкусом.

Например, на шее у него болтался длинный шарф неясного цвета, как бы немного слежавшийся и трепаный. Однако за версту было ясно, что шарф этот не обносок, а дорогая и стильная вещь.

– Тоже, значит, Антон, в бильярдной работаешь? – задумчиво спросил майор, разглядывая шарф.

– Я текстилем сегодня занимался, – пояснил Тошик. – И вообще весь проект мой.

– Широко шагаешь! Но меня интересует другое: около одиннадцати или чуть позже ты где был?

Тошик обрадовался вопросу.

– Я как раз ровно в одиннадцать во двор вышел, – сказал он. – Ровно-ровно!

– На часы, что ли, глядел?

– Нет! То есть да… То есть не глядел… Тут в холле – вы, может, заметили – стоят большие часы, антикварные, напольные, на шкаф они еще похожи. Швейцария, девятнадцатый век. Довольно аляповатая вещь, но стопроцентно старая, без дураков. Николай Алексеевич, наш Самоваров, эти часы отреставрировал и наладил. Теперь они отлично идут да еще и бьют каждые полчаса.

Голос у них очень противный, гундосый, но время они показывают точно и бьют, когда надо. Я шел к Саньке во двор, и как раз эти часы били. Одиннадцать раз!

– Считал?

– Нет, – сознался Тошик. – Но я, Станислав Иванович, точно знаю, что было тогда не десять и не двенадцать. А в полчаса они бьют один только раз, и все. Тут же долго били, ни с чем не спутаешь!

– Ладно, били так били. Что ты увидел во дворе?

– Там Санька петарды пускал, но он уже замерз и сразу в дом пошел.

А я еще две штуки сам поджег – «Багратиона» и «Ночь в Крыму». Когда эта «Ночь» уже клубы пустила – там после огня эффект задымления предусмотрен, – здешний охранник…

– Там еще и охранник присутствовал? – спросил Рюхин.

– Ну да! Он снег возле гаража подгребал. Охранник мне и говорит: «Чего-то в доме кричат». – «Так вечеринка у хозяев», – говорю. А он: «Кричат не так, когда просто выпьют. Совсем дурные какие-то голоса». Я прислушался – точно, дурные.