Корень смерти

По традиции принято приглашать на поминальный обед всех, что она любезно и озвучила на кладбище. Но ученики не поехали, не рискнул и Дмитрий. С архивной дамой он знаком по долгу службы, и прекрасно понимал, что она догадывается о вовсе не служебных делах, заставивших его явиться на похороны.

Съев положенную кутью и борщ, Есения встала.

– Думаешь, я не знаю, куда тебя несет! – Варвара Степановна выбежала вслед за невесткой в прихожую. – Не успела мужа похоронить, уж хвост распустила!

– Своей жизнью лучше занимайтесь, чем в чужом белье ковыряться! – Сене захотелось высказать, всё, что накопилось за шестнадцать лет брака, теперь-то уже некого стесняться, но Ва?рвар отвлеклась:

– Филечка, детка, куда ты собрался? – обратилась она к внуку, надевающему кроссовки.

– Я поеду с Сеней. Заберешь меня завтра? – обернулся он к матери. Та скривилась, но молча пожала плечами.

– До свидания, Варвара Степановна, – выдавил Филипп.

Есения не удосужилась попрощаться.

Она припарковала машину около рынка.

– Пойдем, купим чего-нибудь вкусненького на ужин. Ты что хочешь?

– Тишины и покоя.

– Тогда я предлагаю шашлыки, – они шагнули в мясной ряд, – дома ведь не часто жарите?

– Не часто, – глаза его заблестели. – Иногда мама из кафе приносит, где поёт. Холодные. После микроволновки – уже не то.

Они купили парного мяса, репчатого рука, огурцов, помидоров и горячий хлеб из тандыра. Пока ехали, обсуждали, в чём лучше мариновать. Делились и сравнивали рецепты. Филипп, как настоящий кавалер, забрал пакеты с продуктами из машины и потащил к дому.

Есения, наконец-то, выбрала удачный момент, чтобы прояснить его отчаянный ночной выпад:

– Фил, скажи, как ты не побоялся вчера выскочить? Ты его видел?

– Не видел, но стук тоже слышал.

– И не побоялся выйти?!

– Боялся. Но духов нельзя бояться. Иначе они станут приходить снова и снова. И питаться твоими страхами.

– Какой ты умный! Откуда ты столько всего знаешь?

– Читаю много.

– Кем ты мечтаешь стать, когда вырастешь? – глядя на посеревшее лицо ребенка, она почувствовала, что вопрос больной.

Возможно, слова прозвучали банально, но не в характере умного мальчика обижаться на ерунду.

– Я уже никогда не вырасту!

Фил отвернулся, скрывая слёзы. Есения шагнула, чтобы обнять и успокоить, но он удержал её за запястье, не надо, мол, не сейчас.

– После травмы головы два года назад у меня перестал вырабатываться гормон роста. Там кроме гипофиза ещё что-то в мозгу повредилось.