Мерцание зеркал старинных. Наташа – рождение яркой кометы

Соединял их специально построенный переход…

Но, приехав домой, я так ничего и не узнала о цели нашего визита во дворец. Прибыл посыльный, отца вызвали в гарнизон, он спешно собрался и уехал. А я по своей беспечности нашла очень много «важных» и «срочных» дел, которые отвлекли меня. И разговоры о сватовстве и кандидатах сами собой забылись…

Глава 9. Графская и княжеская дочь

Как-то летом (мне не было еще пятнадцати: день моего рождения – в сентябре) в комнату ко мне постучали. Я давно проснулась, настроение было прекрасное, и я радостно распахнула дверь.

– Наташа, – сказал отец, – сегодня мы с тобой поедем в очень известный дом. Ты должна хорошенько собраться. Надень, пожалуйста, лучшее платье и убери волосы. Карета ждет внизу.

– Хорошо, папа, – отчего-то не прекословя, согласилась я.

Служанки помогли мне нарядиться, я весело сбежала вниз и уселась в карету, ожидая отца.

Не знаю, сколько времени я просидела одна, уже начиная терять терпение. Папа всё никак не шел.

Я встала и стремительно направилась в дом, чтобы поторопить его. В гостиной его не было… Я прошла в кухню и, увидев спину отца, уже готова была разразиться гневной тирадой, как вдруг заметила, что он стоит рядом с нашей кухаркой и щиплет ее за мягкое место… Я моментально выскочила из кухни, кинулась на диван в гостиной и разразилась слезами: «Фу-у, гадость какая!»

Отец тут же вышел следом и кинулся меня успокаивать:

– Доченька, не плачь, ну что же ты, глупенькая, плачешь? – отец виновато попытался заглянуть мне в глаза и начал гладить по голове.

Мне стали настолько противны его прикосновения, что, казалось, я даже видеть его не могу. Я резко откинула его руку.

– Папа, за что ты меня так? – рыдала я, не в силах успокоиться.

– Как, дочка? Как? – глаза отца были виноватые и какие-то испуганные.

– Гадость! Гадость какая! Как ты мог?

– Доченька, поедем, нас люди ждут.

– Ах, люди?! – вскочила я. – Вот и пусть ждут! Никуда я с тобой не поеду! Никуда, – кричала я, продолжая рыдать.

Я выбежала на улицу и помчалась по парку к озеру. Долго еще я сидела и плакала там на скамейке. Меня никто не звал и не искал. Я вернулась домой очень голодная, но решила, что стряпню этой кухарки больше есть ни за что не буду.

– Аксинья, – закричала я второй своей кухарке, – принеси мне поесть в комнату, я не буду сегодня ужинать внизу.

– Но папенька…

Я топнула ножкой:

– Не спорь со мной! – и убежала наверх.