Сказочница

 – Я вас оставлю на минуту, проверю, позвонил ли мой прохвост в хозблок. Так и без генератора остаться недолго.

Лодин тщательно закрыл за собой дверь. Лара рассеянно глотала чай, невидящими глазами оглядывая кабинет, и невольно удивилась, почему профессор не воспользовался собственным телефоном. Вернув чашку на поднос, она посмотрела в окно. Над крышами домов лениво ползла в сторону залива свинцовая туча, поднявшийся ветер гнул недавно зазеленевшие ветви деревьев. Она убрала в сумочку салфетки и нащупала брелок.

Бедный профессор Лодин! Лара вертела потрепанную временем уточку на пальце… он бы и вовсе потерял к ней остатки уважения, если бы узнал, как она обошлась с вещами бывшего мужа. Лодин, оказывается, с ней два сапога пара. Оба осиротели.

Неужели ее мужа действительно похитили?

Скрипнула дверь, и на пороге появился профессор Лодин.

– Простите, задержался. Вы на работу сейчас?

Лара неопределенно повела плечами – врать не хотелось, а говорить правду – тем более.

Тут она заметила, что Лодин пристально смотрит на брелок и смутилась. За полную дуру посчитал… она торопливо сунула флешку обратно в сумку и встала, пока профессор не заставил допивать ненавистную бурду.

– Спасибо вам, Дмитрий Аристархович. Если я что-нибудь узнаю… – она оборвала себя. – Спасибо, до свидания.

Лодин шагнул к столу, пропуская ее. У входной двери уже маячила фигура Василича. Лара попрощалась и с ним, спустилась по лестнице, изо всех сил стараясь не бежать, и вышла на улицу.

Мысль, которая пришла ей в голову только сейчас, заставила мир в буквальном смысле вертеться в обратную сторону.

Ведь если Николя похитили, если заставили подать на развод, то он все еще любит ее. И что бы ни говорил профессор, как бы ни стращал – Лара найдет его, чего бы ей это ни стоило.

Глава 6. Крот

Лара бросила взгляд на часы. Четверть первого, вот и полдня позади – а результата нет, и теперь уже не предвидится.

Все, что наговорил ей профессор Лодин, казалось кошмарным сном – ее переполняло желание помочь Николя, и вместе с тем крепло понимание, что она совершенно бессильна. Дождь внезапно кончился, стоило ей выйти из здания Института. Лара повесила зонт на руку и медленно побрела обратно к метро. Можно было бы вернуться домой, устроить обеденную сиесту, но в пустой квартире горечь разочарования и беспомощности настигали быстрее и не отпускали дольше.