Сказочница

Надо ехать в центр, там магазины, люди, дворцы, и ветер с Невы уносил горести прежде, чем они успевали разъесть сердце до дна.

Вагон подъехал полупустой – единственное время суток, кроме поздней ночи, когда можно сесть на середине ветки и спокойно почитать или подремать. Лара прикрыла глаза, прокатывая между пальцев флешку-уточку, которую благоразумно сняла со связки ключей, и едва не проспала «Пушкинскую». Белоснежная статуя поэта в глубине станции задумчиво-печальным взглядом проводила ее на переход. Лара всегда показывала ученикам фотографии статуй поэта вместо канонического портрета Кипренского – ей казалось, что только фигура целиком передает величие его трагедии.

Задумавшись, она споткнулась на крутой лестнице и едва не упала.

Справа и слева внезапно появились люди, и еще недавно пустую станцию заполонила толпа из прибывшего поезда. Лара попыталась идти в ногу, чтобы не свалиться вторично. Пару раз ее толкнули в спину особо нетерпеливые – чаще всего женщины с огромными сумками и презрительно задранными подбородками.

Наверху толпа чуть поредела, распределившись по переходу.

Справа от Лары разрезал толпу локтями широкоплечий амбал в дешевом пиджаке и каплями пота на бритом затылке, второй, весьма похожий на него субъект, шел чуть впереди. Они двигались так, словно каждый шаг был просчитан заранее – вроде бы в ногу с остальными, но вместе с тем как-то механически отрепетировано. Прежде чем она успела сообразить, что происходит, ее сумочка внезапно зажила собственной жизнью. Лара старалась держаться левой стороны перехода, подальше от особо торопливых пассажиров, но сумочка рванулась вправо, прямо в бешеную толпу, вместе с одним из громил, в то время как второй, замедлив шаг, оттеснял ее все ближе к стене, заставляя разжать пальцы, сжимавшие ремешок.

– Что вы…? – начала было Лара, еще не до конца веря в то, что современные карманники могут действовать так нагло и топорно одновременно.

Мимо проталкивались люди, бормоча что-то себе под нос, явно недовольные тем, что в переходе образовалась пробка.

Лара беспомощно продолжала тянуть на себя сумочку, понимая, что ремешок может оборваться в любую секунду. Громила впереди, обернувшись к ней, прорычал сквозь зубы что-то угрожающее, не переставая отталкивать ее к стене.

– Отдал сумку сейчас же! – между ней и вторым карманником, который уже успел как следует порыться в сумке, внезапно втерся субтильный парень лет семнадцати, в мешковатой байховой рубашке и с рюкзаком за спиной.