Призрак, осыпанный снегом

Здесь всегда жили хорошие люди.

– Ясно! Все хорошие, один я дурак!

Не найдя больше аргументов, Инга вернулась к столу и начала укладывать в сумку освободившуюся тару.

– Мне надо ехать. Меня там ждут реальные проблемы.

– Угу. – Кирилл едва сдерживал недовольство. Он даже не двинулся с места, чтобы проводить её.

Вечером перед сном затворник лёг дочитывать роман «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо. В этой книге он уловил сходство со своей историей: герой, превратившись в бородатого дикаря, жил в одиночестве, под рукой у него всегда был топорик, как и у Кирилла, за ним гонялись аборигены, а в кустах его подстерегал дикий зверь.

Захлопнув книгу, он встал, погасил свет и залез под одеяло. Поначалу всё было тихо. Кирилл почти задремал, как вдруг услышал осторожный скрип снега: кто-то подкрадывался к двери, ведущей во двор. Скрип утих. Юноша поднял голову, замер и насторожился. После непродолжительной паузы внезапно раздался удар о дверь и по ней словно проехались когтём. Снова удар и снова затянутый скрежет.

Кирилл запаниковал. Он собрался бежать из дома в одних трусах и майке. Но, когда он сообразил и включил свет, то услышал, как кто-то убегает.

Парень сразу выглянул в окно – никого. Такую резвость сложно было представить. Обычный человек смог бы исчезнуть из поля зрения, учитывая глубокие сугробы, минут за пятнадцать, и обычное животное пропало бы из вида не сразу. А этот просто взял и растворился, словно призрак. Только громыхал он не по призрачному, а как обычный вандал.

Кирилл подошёл к уличной двери, набравшись решительности, осторожно её приоткрыл.

Двор хорошо освещался на приличное расстояние. Оглядевшись вокруг с опаской, он наклонился и провёл рукой по двум глубоким царапинам – такое повреждение на деревянной поверхности могло бы появиться, например, от сильного надавливания крепким металлическим предметом. Он решил для себя: показывать Инге это бессмысленно – она скажет, что он сам испортил ей дверь. Юноша закрылся изнутри и опять полез под одеяло. Свет он больше не выключал.

На утро Кирилл снова отправился во двор, чтобы осмотреть следы и дать оценку происходящему. А может и вправду дело во мне, подумал он. Сперва у меня могли появиться зрительные, а позже слуховые галлюцинации, и снова зрительные. Может я встаю по ночам и хожу, как лунатик, царапаю двери… Может я впоследствии половину не помню того, что вытворял…

Он начал пробираться по снегу и увидел новые следы, точно такие же: поверхностные и необычные.